Пламя для дракона - Александра Лисина

– Не сегодня, арре.

Я от удивления как стояла, так едва и не села.

Творец! Да что с ним творится? Сперва чуть не убил, потом пожалел, а теперь вдруг отворачивается, будто отраву во мне разглядел! Хотя, может, Рэн об этом и говорил? Неужто он сделал что-то такое, отчего при попытке меня испить лорду Эреною теперь будет становиться противно? Скажем, привкус мерзкий на языке появится или резь какая в животе приключится? А что? Гадость вполне подходящая: когда кишки в узел завязываются, очень сложно думать о чем-то другом. Надеюсь только, лорда Эреноя не вырвет от отвращения прямо тут, у меня на глазах.

Поняв, что пить меня сегодня не будут, я немного приободрилась. Какое-то время еще потопталась на месте, выжидая незнамо чего, но потом наконец отступила. Не веря сама себе, осторожно, чтобы не поскользнуться, добралась до единственного выхода. Но уже на пороге все-таки вспомнила, что так и не ответила на вопрос, и нерешительно остановилась.

– Если вам интересно, милорд…

– Я слушаю, – так же глухо уронил он, не соизволив повернуться.

Ну надо же! С чего это, позвольте спросить, его вдруг взволновали мои ощущения? Сроду не интересовался, просто приходил и брал. А теперь вдруг задумался, медлит… Ну точно! Это Рэн свою когтистую лапу приложил! Надо будет ему спасибо сказать.

Я прокашлялась.

– Боюсь, мне будет сложно объяснить, милорд. Поэтому я лучше спрошу сама… Скажите, вы когда-нибудь тонули в проруби?

У лорда Эреноя раздраженно дернулись тесно переплетенные пальцы.

– Нет. Не доводилось.

– Очень жаль, – серьезно сказала я, изучая его неестественно прямую спину. – Потому что иначе я вряд ли смогу подробно ответить на ваш вопрос. Весьма, знаете ли, специфические ощущения испытываешь, когда уходишь с головой под лед. А уж впечатлений на всю оставшуюся жизнь хватит… Вас интересует что-нибудь еще?

Лорд-директор помолчал.

– Нет, арре, – ответил он наконец, задумчиво рассматривая горы. А потом тихо добавил: – Вы свободны.

Я, удовлетворенно кивнув, отвернулась и уже спокойно спустилась к себе. После чего юркнула в ТУС и направилась к картинам, гадая про себя, чего теперь ждать от занятий и от своего опасного наставника. В том, что передышка будет невелика, у меня не имелось ни малейших сомнений. Но вот как наши странные отношения станут развиваться дальше, один Творец знает… Ну и Рэн, конечно, который, кажется, нашел действенный способ влиять на несговорчивого лорда.

«Так и есть, – довольно рыкнул дракон, осторожно прижав крылом к груди и буквально усадив в уютную ямку, в которой я уже чувствовала себя как дома. – Теперь Каю будет сложнее тебя пить. Хотя, конечно, полностью я тебя от него не избавлю».

Я облегченно прижалась к гладкой чешуе и едва не зажмурилась от удовольствия. Тепло… здесь все так же приятно тепло, и мне все меньше и меньше хочется покидать эту ложбинку.

– Мне хотя бы не каждый день и желательно не досуха. А остальное я переживу. Как ты этого добился?

Рэн безмолвно оскалился.

«Как оказалось, в моем положении есть и хорошие моменты. Причем немалые. Так что в целом Кай потерял даже больше, чем приобрел».

– Он-то ладно, а ты?

«Еще разбираюсь, – последовал после паузы краткий ответ. Однако, к моей радости, тоски в голосе Рэна больше не было. И горечи я тоже не ощутила. – Но думаю, мы с ним еще поборемся. И неизвестно, кто в итоге останется победителем».

Я беспокойно приподнялась.

– Ты теперь все время его ощущаешь?

«Да».

– А он тебя?

«Тоже, – спокойно кивнул дракон. – Сейчас это чувствуется не так остро, как в первый день. Мы оба еще привыкаем. Но я не знаю, чем это закончится. Может, через пару месяцев его эмоции из меня уйдут. А может, и нет. Игры разумов – вещь довольно сложная, и все будет зависеть от того, как мы себя поведем».

– А лорд-директор сможет на тебя повлиять? Или заставить сделать то, что у него не получалось раньше? – еще больше обеспокоилась я, но Рэн лишь снисходительно хмыкнул и, подтянув крыло, прижал меня крепче.

«Нет. В открытом поединке я сильнее. Но у Кая очень хорошая защита, так что у нас боевая ничья».

– Это сейчас. А потом? Через год? Через два? Через десять лет?

Дракон шумно выдохнул.

«Ты слишком много думаешь о будущем, Хейли. Особенно когда надо жить настоящим».

Я только фыркнула, грея ладони на его груди.

– Ладно, я поняла – тема тебе не нравится. Не будем ее больше обсуждать.

«Не будем, – охотно согласился он. – Хочешь, я тебе вместо этого что-нибудь другое расскажу?»

– Что именно?

«Ну не знаю, легенду какую-нибудь… К примеру, откуда взялся Творец?»

– А ты знаешь? – тут же оживилась я.

Рэн хмыкнул.

«Нет. Но могу строить предположения».

Я разочарованно вздохнула.

– Это совсем не то, что мне бы хотелось услышать. Ты другое скажи: то, что вера в Творца едина во всех мирах Веера, ваша заслуга? Драконов?

«С чего ты взяла?»

– Ну как же! Если вы так свято верите в его существование, то, приходя в другой мир, приносите с собой и веру. Потом находите Всадников и через них передаете это знание другим. Вот и получается, что, хоть религия в Веере не одна, но Творца почитают в каждом мире. И знают о Нем тоже все. Что это, как не ваше влияние?

«Никогда об этом не задумывался, – с удивлением признал Рэн. – Но, может, ты и права: в Творца мы действительно верим. И помним о том, кто нас создал. И за что впоследствии наказал».

Я поерзала, устраиваясь поудобнее, и положила голову на очень кстати подвернувшуюся тугую перепонку. А потом вдруг сообразила, что ни о чем удобно свернувшегося дракона не просила, и озадаченно кашлянула.

– Рэн, все хотела выяснить, да как-то случай не подворачивался. Скажи, а как ты все время умудряешься делать так, чтобы мне было удобно? Я же маленькая, а чешуя у тебя твердая. Ты, наверное, даже не чувствуешь, где я и как?

«Почему? Хвост я же чувствую… Ладно-ладно! Не хвост! Но вот лапу, например, – я же ее не придавлю ненароком. И крыло не подверну так, чтобы стало больно. Так почему я должен поранить тебя?»

Я опешила.

– Ты же меня даже не видишь!

«Я на лапу тоже не смотрю, прежде чем ее поставить. И брюхом на скалы не напарываюсь, когда взлетаю. Вот и с тобой я всегда знаю, где ты, удобно ли сидишь и сколько силы надо приложить, чтобы согреть, но не раздавить. Ты – такая же часть меня, как все остальное. Только намного ценнее».

– Вот оно как… А почему я тебя не ощущаю, как свою руку или, скажем, ногу?