Опасная магия - Люси Снайдер

— Господи! — повторил Колдун. — Если они умрут, тебя будут судить за убийство. Это смертный приговор. Господи!

— Они еще живы. Их друзья наложат статическое заклинание, и Джордан позаботится, чтобы их вылечили. Правда, Пал?

«Возможно, — ответил Пал. — Я не успел разглядеть, что ты с ними сделала. Но думаю, у них сломан позвоночник, ноги и есть обширные внутренние повреждения. Такие повреждения представляют сложность даже для опытного лекаря. Остается надеяться, что они не получили черепно-мозговых травм».

— Тогда им чертовски не повезло. — Я держалась за разгоревшуюся во мне злость, чтобы меня не стошнило. Из головы не выходили изломанные, дергающиеся на земле люди. — Они головорезы, сами виноваты.

— Даже если они выживут, это покушение на убийство, — выдавил Колдун, качая головой. — Мы попадем в тюрьму.

Моя рука дрожала у меня на коленях; я хлопнула по приборной панели ладонью.

— Не вздумай раскисать, Колдун! Ты знал, что такое может случиться.

— Я же веду машину! — заорал он в ответ. С визгом шин мы завернули на Саммит-стрит. — Если бы я психанул, то остановил бы грузовик и оставил тебя здесь одну!

— Тогда перестань говорить «ты раздавила их!», «мы попадем в тюрьму».

— Это реальная проблема…

Я пнула пяткой коробку под ногами.

— Хватит! В этой коробке отнюдь не припасы для вечеринки. Твоя девушка положила нам с собой пистолеты и гранаты. Если бы я воспользовалась ими, те парни пострадали бы точно так же. А если бы они умудрились увезти нас в укромное местечко, как планировали, мы оба сейчас лежали бы с разбитыми головами.

— Ты точно не знаешь… — начал Колдун.

— Я знаю. Они ни разу не озаботились нашей безопасностью, с тех пор как все закрутилось. И они собирались сокрушить нас, как тараканов. Просто им не повезло, что я успела первой. — Я сделала глубокий вдох. — Послушай, меня совсем не радует, что я только что чуть не убила двух человек. Честное слово. Но им следовало оставить нас в покое.

«К несчастью, — произнес Пал, — теперь они точно не оставят в покое тебя. И что не менее важно, они точно не оставят в покое меня. Могу поспорить, что еще до полуночи ты останешься без фамильяра».

— Как? Почему? — спросила я.

«Они только что получили доказательства, что я помогаю тебе нарушать закон. Теперь они могут подать жалобу моему наблюдателю. Тот потребует запись памяти одного из свидетелей, что займет не много времени. И затем меня насильно заберут из этого тела. Хорек, скорее всего, умрет от шока, но у него все равно давно уже не было собственной жизни».

— А что будет с тобой? — спросила я.

«Мой наблюдатель угрожал суровым наказанием, но не уточнял подробности».

— Мы можем что-то сделать? — в ужасе спросила я.

«Как это ни прискорбно, нет. Я положился на удачу, когда решил помочь тебе, и я проиграл. Постарайся, чтобы моя помощь не пропала даром, хорошо? Найди Купера и верни его».

— Хорошо, — ответила я. — Сколько у тебя времени?

«Если повезет, около двух часов. Если нет, то час».

— Что происходит? — спросил Колдун.

Грузовик свернул на шоссе 1-71.

— Пал в беде. Его заберут в тюрьму через час или два. Через сколько мы доедем до поляны?

— Чуть меньше часа на хорошей скорости и если не нарвемся на неприятности. — Колдун проскочил между двумя фургонами. — Люди Джордана не посмеют нам помешать, пока мы на шоссе — тут слишком много обычных свидетелей, но они могут позвонить в полицию, чтобы нас задержали.

— Чудесно. — Я уставилась невидящим взглядом на проезжающие машины, затем глянула на часы на приборной панели. Семь пятнадцать. Я перевела глаза на коробку под ногами.

— Так что из нашего арсенала мне надо использовать, чтобы остановить полицейскую машину?

Колдун одарил меня быстрым взглядом, полным тоски.

— Мы уже и так по уши в неприятностях — не стоит угрожать оружием полиции. Проколи им шину или что-нибудь в этом духе. Это остановит их, и доказать что-то будет сложно. Ведь Болтуны так могут?

— Попробую, — ответила я и достала из коробки старинный пистолет.

— Что ты собралась с ним делать? — спросил Колдун.

— Вот что. — Я приставила пистолет к его виску. — Я требую, чтобы ты довез меня до поляны без остановок, иначе я убью тебя. Вот так вот. — Я с достоинством положила пистолет обратно в коробку. — Теперь ты можешь честно сказать, что я заставила тебя помогать под угрозой смерти. Так что, если повезет, отделаешься условным заключением.

— По-моему, ты начинаешь сходить с ума. — На лице Колдуна застыло нервное, раздраженное выражение.

— Я считаю, что справляюсь с ситуацией с sangfroid, joie de vivre и je ne sais quoi[18]и прочими разновидностями французского самообладания. — Я опустила окно и подставила лицо свежему воздуху. В костюме из драконьей кожи я потела, и теплая, влажная кожа источала затхлый аромат, от которого свербело в носу. — В школе заклинаний меня ничему подобному не учили.

— Ты никогда не ходила в школу заклинаний, — ответил Колдун. — И больше не вздумай тыкать в меня пистолетом, или я заставлю тебя его съесть.

Машины перед нами начали останавливаться, шоссе превратилось в море красных тормозных огоньков.

Впереди на обоих полосах горели синие и красные мигалки.

Колдун нажал на педаль тормоза и выглянул из окна.

— Черт, полицейское заграждение.

— Не выношу этот шум.

Я начала шарить по полу в поисках перышка или клочка бумаги. Но нашла я кое-что получше: маленький игрушечный самолет из детского обеда в Макдоналдсе; Колдун пристрастился к ним в попытках есть поменьше.

Я подняла пластмассовый самолетик, закрыла глаза и завела речитатив из древних слов, обозначающих «полет». «Ровер» дернулся раз-другой и воспарил в воздух с грацией запущенного из катапульты дохлого слона.

— Ах ты! — воскликнул Колдун, когда машину затрясло с боку на бок. — Держи ее ровно! Напитки привязаны, но мой обед — нет.

Я зажала между ногами коробку с боеприпасами и продолжала речитатив. Мы миновали заграждение, полицейские в белых рубашках кричали, показывали пальцами, некоторые доставали пистолеты…

Меня откинуло на спинку сиденья, — казалось, что голова взорвалась фейерверком боли. Язык подергивался во рту. Я смутно почувствовала, что мы падаем.

«Джесси, проснись!» — пискнул Пал.

— Держись, держись! — кричал Колдун.

Я прорвалась сквозь оглушающую боль и подхватила речитатив. «Ровер» с грохотом приземлился на асфальт в пятидесяти ярдах за полицейским кордоном. Двигатель заглох от встречи с неведомым магическим барьером, который мы только что миновали.