Волшебница-самозванка - Юлия Набокова

Терять мне было уже нечего. Моя страшная смерть от рук Ван Бола — лишь вопрос времени, необходимого ему для того, чтобы прийти в себя. И поскольку, по воле судьбы-злодейки, я временно оказалась хозяйкой ситуации— колдун онемел от злости, а слуги еще больше оробели от страха — я решила отыграть свою роль на полноценного «Оскара».

Величаво махнув рукой и шепнув заклинание Рокси, чуть не снесла с петель массивную входную дверь из цельного дуба, по-королевски прошествовала в замок, в гордом одиночестве изучая содержимое помещений первого этажа (все слуги предусмотрительно сбежали, оставив магам самим разбираться в своих непростых отношениях) и, выбрав из них самое парадное, остановилась в нем.

Когда черный от злости колдун наконец-то явился за стол переговоров, я уже успела порядком заскучать, сидя на хозяйском троне.

— Плоховато-то как-то гостей встречаешь, — пожурила я. — Ни хлеба тебе, ни соли, ни музыкантов, ни красной ковровой дорожки.

— Больно умная стала, как книгой завладела? — огрызнулся Ван Бол.

— Ну и жадина же ты, колобочек! — игриво ответила я. — Из-за какой-то книжонки такой сыр-бор развел, на красну девицу полчища нечисти бросил, нелюдей натравил. Уж они меня травили-травили, топили-топили, кусали-кусали... и чего там еще? А, гоняли-гоняли — но все без толку. Неужто теперь сам решился попробовать?

— Где то, что мне нужно? — без церемоний прошипел колдун.

Я похлопала рукой по коленям, на которых возлежала завернутая в платок копия.

— А где мой брат?

— В подземелье, где он и привык находиться. Как видишь, я создал своему гостю все условия. А вот ты ведешь себя вызывающе, занимая мое место!

После того как я спустилась с возвышения на пол, а Ван Бол с довольной миной взобрался туда и шлепнулся задом на трон...

Но тут же подпрыгнул, возопив диким голосом. Сработали канцелярские кнопки — подарок от Степки.

— Не признает тебя трон своим хозяином. Теперь только мне на нем сидеть можно, — посетовала я. — И вообще, чего ты там расселся? Проводи гостью в подземелье. Мне не терпится убедиться, что мой брат в добром здравии.

— Сначала дай мне книгу!

— Сначала отведи меня к нему.

После продолжительных препирательств, во время которых я отказалась передать талмуд в его руки (колдун едва не испепелил меня взором), продемонстрировала ему краешек переплета (Ван Бол удовлетворенно обмяк на троне) и потребовала спуститься в катакомбы (он заметно оживился), консенсус наконец был достигнут, и мы покинули светлый тронный зал, чтобы ступить под свод мрачного подземного помещения, больше напоминающего камеру пыток.

Вдоль стен стояли непонятные приспособления из дерева и железа, большие деревянные чаны, чурбаки, застав ленные склянками разного объема. Посередине расположился стол, на почерневшей поверхности которого я с содроганием разглядела бурые пятна. Интерьер отнюдь не внушал уверенности в завтрашнем дне. Тем более что на деревянном стуле, связанный по рукам и ногам, сидел Ален. Его голова упала на грудь, и если бы не веревки, он бы едва удержался в сидячем положении. У меня потемнело в глазах.

— Что ты с ним сделал?

— Что он с собой сделал? — поправил меня колдун. — Не правда ли, вампир, отказавшийся от крови и от той силы, которую она дает, — жалкое зрелище?

На звуки наших голосов Ален ответил коротким стоном и приподнял голову. Жив!

— Вот книга. — Я с размаху ткнула талмуд Ван Болу в грудь, едва не сбив его с ног. — А теперь отпусти моего брата.

— Отпустить? После того, как ты сама передала мне в руки книгу? Ну уж нет! Для совершения обряда мне не хватало только ее, — пробормотал колдун, высвобождая книгу из ткани.

— Какого еще обряда?

— Самого главного обряда, к которому я шел всю свою жизнь и который поможет мне удлинить ее настолько, насколько я пожелаю.

— А при чем здесь мой брат?

— Как это при чем? Вечная жизнь не берется из ниоткуда, книга лишь позволяет отобрать ее у того, кто ей уже владеет, — самодовольно пояснил колдун. — Насколько я знаю, твой братец не в восторге от подобной перспективы, так что я с радостью помогу ему избавиться от этой обузы.

— И после этого он останется жив?

— Вампир, у которого отняли дар вечной жизни, — лишь труп, — снисходительно обронил Ван Бол.

— А человек, отнявший жизнь у вампира, разве сам не становится им?

— Тут ты ошибаешься. Книга позволяет отобрать вечную жизнь у бессмертных существ, не заразившись жаждой крови или другими последствиями вроде боязни света. Кроме того, я смогу обрести и часть их сверхъестественных способностей.

Кажется, юмористическая сказка резко закончилась, начиналась суровая драма. И, как любая смена декораций, она рождала новые вопросы.

— Но почему ты выбрал именно Алена? Разве мало в королевстве других вампиров? Или это личная месть?

— Месть? Ну что ты, дорогая. Я всегда тебе симпатизировал. До тех пор, пока ты не додумалась перейти мне дорогу. Просто твой брат — единственный из вампиров, который добровольно отказался от крови и тем самым обрек себя на слабость. Только столь жалкого вампира можно пленить и удерживать долгое время. Только он не сможет дать мне отпора и помешать свершению обряда. Посмотри на него — он так беспомощен, что не может даже пошевелиться, хотя его путы под силу разорвать и ребенку. Глупо тратить вечную жизнь на столь жалкое существование.

Краем глаза я заметила рыжую тень, метнувшуюся под стол.

— То есть ты способен одолеть только самого слабого? — поддела колдуна я. — Даже вампира, питавшегося несколько дней назад, тебе пленить не под силу?

— Сразу видно, что ты никогда не видела вампира, только что оторвавшегося от шеи жертвы. Его способности настолько обострены, что к нему невозможно подобраться — его предупредит его нюх, его невозможно догнать — его скорость быстрее ветра, его невозможно победить — он сильнее отряда воинов. Даже спустя сутки в нем остается достаточно сил, чтобы стереть любого, кто покусится на его жизнь, с лица земли. Э, нет! — Я даже вскочить не успела, как невидимые путы сковали меня по рукам и ногам и пригвоздили к скамье. — Собралась напоить своего безвольного братца родной кровушкой, чтобы он спас вас обоих? Как мило! С удовольствием посмотрел бы эту картину при каких-нибудь других обстоятельствах. Предательство ради спасения. Сестра, изготовляющая ограничительное зелье, отдает свою кровь брату, не желающему быть вампиром.

За спиной колдуна раздался грохот стекла, и осколки старинной вазы рассыпались по полу. Некоторые из них укатились под стол.

— Твои штучки? — покосился на меня Ван Бол.

Надеюсь, что Микки! В подтверждение моих слов из-под стола раздался приглушенный кошачий стон.