Чужак в чужой стране - Роберт Хайнлайн

Ничего хорошего не выйдет. Можно до потери пульса убеждать человека, верящего только в ружья, что у тебя есть кое-что получше. Твитчел будет бросать сюда новых людей и новые ружья, пока не лишится и того, и другого, но никогда не согласится с тем, что ему не могут привести человека, местонахождение которого точно установлено.

Что ж, если не можешь войти с парадного входа, проскользни через черный. Элементарная политика. Проклятье, как бы сейчас пригодился Бен Кэкстон! Бен должен знать, у кого ключи от черного хода.

Но отсутствие Бена и было причиной этих ослиных скачек. Кого бы спросить?

Недоумок! Ведь ты только что разговаривал с таким человеком! Джубал повернулся к видео и стал звонить Макензи, трижды сбившись в спешке на номера знакомых адвокатов. Когда он дозвонился, вся его команда была уже в сборе. Они расселись, а Мириам подала ему записку: «Двери и окна закрыты».

Джубал кивнул и написал ниже: «Ларри — кнопка тревоги?» Одновременно он говорил:

— Том, простите, что опять потревожил вас.

— Я всегда рад этому, Джубал.

— Том, если вам понадобится поговорить с Генеральным Секретарям Дугласом, как вы это сделаете?

— Гм… Я позвоню секретарю по прессе Джиму Стэнфорту. Мне нет нужды говорить с Генеральным Секретарем. Джим сделает все сам.

— Давайте предположим, что вам надо поговорить с самим Дугласом.

— Ну, я попрошу Джима устроить мне это. Но быстрее будет сказать Джиму о своем вопросе. Видите ли, Джубал, стереовидевидение приносит немалую пользу администрации, и она знает это. Главное — не позволять себе лишнего.

— Том, положим, вы должны поговорить с Дугласом. В ближайшие десять минут.

Брови Макензи поползли вверх.

— Ну… если я должен, я бы объяснил Джиму, зачем…

— Не то!

— Будьте же разумны, Джубал.

— Как раз этого-то я и не могу. Допустим, вы поймали Стэнфорта на краже магнитофонных кассет и не хотите говорить ему, что у вас за дело, но вам немедленно надо поговорить с Дугласом.

Макензи вздохнул.

— Я бы сказал Джиму, что должен поговорить с Боссом и если он не пропустит меня, администрация вовеки не дождется поддержки от моей программы.

— О'кей. Том. Так и сделайте.

— Что?

— Вызовите Дворец по другому видео и сразу же подключите меня. Мне надо переговорить с Генеральным Секретарем сейчас же!

Макензи сделал страдальческое лицо.

— Джубал, дружище…

— Хотите сказать, что не сделаете?

— Хочу сказать, что не смогу. Вы выдумали гипотетическую ситуацию, в которой — простите меня — главный администратор всемирной программы может переговорить с Генеральным Секретарем. Но я не могу передавать это право другим. Вы знаете, Джубал, как я уважаю вас. Программе ужасно не хочется терять вас, и мы с сожалением понимаем, что нам теперь не удастся склонить вас к контракту. Но я не могу ничего сделать. Человек не может запросто говорить по видео с главой половины мира, если тот сам не захочет.

— Предположим, я подпишу семилетний контракт, дающий вам исключительные права…

Макензи сморщился, словно у него разболелся зуб.

— И все же я не могу. Я потеряю работу, а тогда и вы можете выкидывать свой контракт.

Джубал решил было подозвать Майка и представить его. Но именно программа Тома проводила интервью с подставным Человеком с Марса, и сам Макензи участвовал в этом обмане… или он был честен, как думал Джубал, и не верил в то, что он обманут.

— Хорошо, Том. Но ведь вам ведомы и окольные пути. Кто звонит Дугласу, когда хочет? Кто запросто разговаривает с ним? Я не говорю о Стэнфорте.

— Никто.

— Черт, он же живет не в вакууме! Должны быть люди, которых не задерживает его секретарь.

— Кто-нибудь из его кабинета, я думаю. Да и то не все.

— Я не знаю никого из них. Я не говорю о политиках. Кто может позвонить ему по тайной линии и пригласить поиграть в покер?

— Хм… вы ведь не хотите очень многого? Есть такой Джейк Алленбай.

— Мы встречались… Он не любит меня, а я не люблю его, и он это знает.

— У Дугласа не так уж много друзей. Его жена всех отвадила… Скажите, Джубал, как вы относитесь к астрологии?

— Никогда не пробовал. Предпочитаю бренди.

— Ну, это дело вкуса. Но… смотрите, Джубал, если вы проболтаетесь, кто сказал вам это, я перережу вам глотку.

— Ясно. Принимается. Заметано и подписано.

— Так вот, Агнес Дуглас частенько прикладывается к этой дряни… и я знаю, где она ее достает. Ее астролог может звонить миссис Дуглас в любое время, и, уж поверьте мне, Агнес способна нашептать мужу все, что угодно. Звоните астрологу… а остальное зависит от вас.

— Что-то не припомню ни одного астролога среди тех, кому я посылаю рождественские открытки, — сказал Джубал с сомнением в голосе. — Как его зовут?

— Ее. Ее зовут мадам Александра Везант. Вашингтонская АТС. В.Е.З.А.Н.Т.

— Ясно, — радостно отозвался Джубал. — Том, вы меня осчастливили!

— Надеюсь. Будет что-нибудь для моей программы?

— Погодите, — Джубал взглянул на записку, которую Мириам сунула ему под локоть: «Ларри говорит, что передатчик не работает. Он не знает, почему». — Скрытые камеры не сработали, — сказал он Макензи. — Передатчик сломался.

— Я пришлю кого-нибудь.

— Спасибо, Том. Двойное спасибо.

Джубал выключил видео, потом заказал разговор на междугородной и велел оператору пустить свисты и хрипы, если у абонента есть соответствующее оборудование. Оно было, и Джубал был не слишком-то этим удивлен. Вскоре экран заполнили величественные черты мадам Везант. Увидев ее, Джубал ухмыльнулся и сказал:

— Привет, Деревня!

Она удивилась, на потом присмотрелась получше.

— Ух ты, док Харшоу, старый плут! Не узнала вас сразу, богатый будете. Где это вы прячетесь?

— Вот именно, Беки, прячусь. Легавые сели мне на хвост.

Беки Веси моментально спросила:

— Я могу помочь? Вам нужны деньги?

— У меня у самого их куча, Беки. У меня более серьезные неприятности, и никто не может мне помочь, кроме Генерального Секретаря. Мне надо срочно поговорить с ним, и прямо сейчас.

Она заметно смутилась.

— Это не так-то просто, док.

— Знаю, Беки. Я попытался было прорваться к нему… но не сумел. Тебе не надо ввязываться в это дело самой, девочка… подо мною вот-вот рванет. Я надеюсь, ты сможешь дать мне совет… может быть, номер, по которому я смогу достать его. Но я не хочу, чтобы ты ввязывалась в это дело лично. Тебе могут сделать бо-бо, и я никогда не смогу взглянуть профессору в глаза… господи, упокой его душу.