Четырнадцатая дочь - Екатерина Федорова

Орл при упоминании колдунов перекосился, Алвин и Гарт почти не переменились в лицах.

– Они любезно освободили ваши тела и рассказали, почему восстали мертвецы Элимора, благородная Арлена. И как защититься от их вселения, – хмуро ответил Рут. – А после дали мне клятву чревом и жаждой своего божества Рега, что больше ничего не знают. Я в ответ оставил им олекон, под прикрытием заслонов, которые сила через два истощатся.

Дыхание Тарланей изменилось; вот теперь оцепенение, в котором они пребывали после посещения злосчастного дома, точно ушло.

Арлена пробормотала:

– Клятва Регом, ну надо же. Я об этом читала, но не знала, правда ли это. А помазание кровью из жертвенных чаш защищает от вселения колдовских душ, не так ли? Следовало набрать этой крови, это же почти артефакт.

– Можете вернуться потом, – неласково буркнул Рут. – С тряпками для сбора и прочим.

Арлена осуждающе покачала головой.

– Все-таки вы поспешили с чашами, ваша милость. Так отчего восстали мертвые?

– Кто-то принес в главном храме Майлока мольбу о мести. Одну-единственную, но, по-видимому, крайне удачную, – холодно сказал Рут. Помолчал и добавил: – Мольба была обращена к Трире Мстительнице.

Орл сделал именно то, чего он ожидал от него, – вскинулся и заорал:

– К демону?! К вашему создателю?! Так вы сами замешаны во всем этом!

Гарт наступил ему на ногу, а княжич Алвин напряженным шепотом посоветовал заткнуться.

Рут пожал плечами, заметил равнодушно:

– Врата перед вами. Мой путь лежит в Майлок, ваш – туда, куда захотите.

Он повернулся к единственной здесь даме, обратился к ней, резко сменив тон:

– Благородная Арлена, не могли бы вы забрать этих раненых в Фенрихт? Утром я пришлю кого-нибудь позаботиться о них. Буду вам обязан и непременно когда-нибудь отплачу – услугой или кристаллами…

Арлена вздохнула:

– Какая приятная мысль – мне задолжает услугу сам наследник герцогства. Я перенесу их в Фенрихт немедленно. Но обещайте, что подождете здесь и без меня в Майлок не отправитесь. Я все-таки могу быть вам полезна, а в Майлоке, как я помню, имеется один полностью очищенный и заряженный олекон. Против него, кстати, вам без нас не выстоять.

Алвин с Гартом переглянулись. Высказался за обоих один Алвин, обозначив поклон легчайшим наклоном головы:

– Мы тоже настаиваем на том, чтобы пойти. Нас с Гартом вытащили из кроватей ради этого похода, и мы хотим увидеть, чем все закончится, ваша милость. Раз уж проснулись посреди ночи, догуляем до конца.

– И я, – желчно сказал Орл. – Вы думаете, я это так оставлю? Я хочу увидеть этих адельбергцев. На этот раз они не застанут меня врасплох! Я буду бить их, я… Они сделали меня убийцей…

И хотелось бы Руту отказаться от такого попутчика, но тут он был не вправе.

– Месть благородное дело, – нехотя согласился он. – К тому же Врата принадлежат всем, и я не смогу заслонить вам путь.

Арлена тихо спросила:

– Может, мне забрать в Фенрихт и прислужника?

Рут глянул на Чориса; тот стоял вытянувшись, оцепенело глядя перед собой. Отвел глаза.

– Идти он может, а мне нужен кто-то, кто знает Майлок. К тому же наша дорога лежит в храм Семи. Там ему станет лучше – родные стены, знакомые лица…

Арлена кивнула и двинулась к Вратам. Троица раненых плыла за ней по воздуху, словно их тянул невидимый поводок.

В ожидании дамы-мага Рут задумчиво обозревал свой меч. Серебряно-белые пятна на лезвии и острие беспокоили его. В лиловом свете, заливавшем площадь, они были почти не видны, но он знал, что они есть.

Рут из чистого любопытства постучал по ним ногтем, и звук чуточку отличался от звука на сверкающей серой части лезвия. Когда все закончится, надо будет показать меч оружейнику.

Он представил, какую выволочку устроит ему отец, когда все закончится, и вздохнул. Прямо хоть начинай молиться, чтобы все подольше не заканчивалось.

Однако речь не только о нем и его гордости, но и о жизнях людей. А их, как его учили с детских лет, надо ценить больше своих мелких неудобств.

Из врат ударило красным, Арлена ступила на площадь, протянула магам черные повязки, которые те отдали раненым. Рут шагнул к громадному косяку из кристаллов, на ходу вытаскивая из кармана широкую ленту плотного черного шелка.

Тарлани встали отрядом у него за спиной, держа с двух сторон так и не пришедшего в себя храмового служку. Арлена надела на Чориса повязку, найденную у того в кармане.

Рут завязал глаза, шлепнул по косяку. Сказал:

– Майлок!

И шагнул вперед.

Но не ощутил под ногой привычного пружинисто-мягкого покрытия. Наоборот, набойки на его сапогах цокали по камням…

Он прошел по инерции два шага, уже понимая, что случилось. Содрал с глаз повязку. Вокруг по-прежнему высились дома Вирени.

Сзади налетел Алвин, раздраженно сказал:

– Какого демона! Что случилось?

Рут озабоченно распорядился:

– Снимайте повязки. Майлокские Врата закрыты.

– Боюсь, они не просто закрыты, а уничтожены, – добавила сзади Арлена, налетевшая на несчастного прислужника и теперь обнимавшая его двумя руками. Тот дергался и трясся, пухлая рука Арлены гладила его по голове. – Нам бы следовало догадаться раньше, что олекон в Майлоке заряжали Силой перемещения не просто так. Они получили оружие и разрушили Врата, отрезав столицу от внешнего мира. Разумно.

– Однако город и так практически принадлежит им. – Рут размышлял, что делать дальше. – Я там был. Властитель сбежал, стража разбежалась. А Врата, как я понял из разговора со служительницей, используются нынче лишь для бегства.

– Именно, – тихо сказала Арлена. – Беженцы. Живые тела, которые нужны адельбергцам. Где-то же им надо жить?

Орл ругнулся. Княжич Алвин предложил:

– Попробуем попасть в какое-нибудь село рядом с Майлоком!

– У меня есть предложение получше. – Рут подкинул в воздух полосу шелка, которую все еще держал в руках. Та взлетела, изогнулась в воздухе красивым зигзагом, опала в подставленную руку. – Иракион. Адельбергцы туда не сунутся, они знают, что замок опасен и вот-вот рухнет. Эта самая быстрая дорога к храму.

– Но это риск, – сказал Гарт, – хотя, думаю, мы готовы рискнуть. Вот только как спускаться будем? Там даже самый нижний ярус выстроен на уровне Фенрихта, не ниже. И ни лестницы, ни спуска.

– Есть идея, – сказал Рут. – Надеюсь, вы, благородные господа, готовы немножко поступиться своим достоинством?