Разная доля нас ожидает - Александра Черчень

— Верно, — улыбнулся темный. — Еще вчера удивился «Огню глубин», сиявшему на вашем пальчике.

М-да? А я как-то и не разбираюсь… рубин и рубин. Не особенно дорогой драгоценный камень, как считается… а оказывается, совершенно особенный.

— Ну так что? — напрямую спросила, решив, что раз у нас такие неформальные отношения, то можно, как выразился Дараган, бросить крючки и нити.

— Будет вам его жизнь, — кивнул Тринвир.

— Было бы лучше, если бы вы переписали ее на меня, — мило улыбнулась и едва удержалась, чтобы не хихикнуть от ошеломленного вида своего спутника.

— Как вы себе это представляете? — спросил темный. — Такое… просто не делается.

— Это у вас, — любезно напомнила я. — А у нас… мы идем в любую нотариальную контору и там составляем документ, в котором вы, Тринвир дель Мередит, передаете мне все права (перечисляем, почему вы там его объявили кровником) и притязания на жизнь Люциана Туманного.

— Сработает?

— Смотря кто заверит, — пожала я плечами.

— И за это вы мне обеспечиваете пустые болота.

— Хоть охрану выставлю, чтобы вас там не беспокоили!

— Это мы сами…

— Вот и замечательно. — Я поднялась с лавки. — Было очень приятно иметь с вами дело, а потому приглашаю вас в мой кабинет. Сейчас все и оформим.

— Времени не теряете, — усмехнулся дроу.

Я скромно потупилась, одновременно вызывая Кейрана через перстень Голоса.

«Кейран, ты мне нужен».

Ответ пришел почти сразу: «Срочность и место?»

«Кабинет, чем скорее, тем лучше. Дроу согласился».

«Лечу!» — с энтузиазмом донеслось в ответ, и Коршун отключился.

Тринвир снова предложил мне руку, и мы таким же прогулочным шагом и все за той же непринужденной беседой двинулись обратно к замку подписывать договорник «купли-продажи» одного из моих лордов.

Как все ми-и-ило!

Через часик я опять осталась одна, полностью эмоционально выжатая и, невзирая на то что еще не было и семи вечера, мечтающая только об отдыхе.

Создатель, вроде так мало сделала… а так вымоталась.

Зато Кейран смотрел на меня безмерно удивленным взглядом, в котором теперь были и искры уважения. А это дорогого стоит.

А надо еще столько сделать… Тронула договор, лежащий на столе. Нужно встретиться с Туманным, связаться с Асгардом и спросить, что там по украшениям, нужно не забыть про учебу, магию и тренировки.

Уронила лицо в ладони и устало выдохнула. Ничего… все будет хорошо. Будет день, будут силы, будут мысли.

Наверное, потому, что была сосредоточена только на себе, и не почувствовала сразу дрожь силовых нитей, свидетельствующих о том, что в кабинете открылся портал.

— Устала? — Тихий голос Лира ворвался в сонные, очень тяжелые какие-то мысли.

— Здравствуй, — откинулась на спинку кресла и честно призналась: — Да.

— Иди сюда, — улыбнулся Хранитель и легко подхватил меня на руки.

Я только удивленно вскинулась, но все же обняла его за плечи и приникла головой к груди. Я и правда очень устала. А апатия накрывала все сильнее и сильнее.

Да и вообще, с чего это я должна вырываться и устраивать скандал? Это неразумно.

— Это было лишнее, — все же сказала я, имея в виду то, что он держит меня на руках.

— Не скажи, — улыбнулся блондин и, открыв портал, шагнул в него. Спустя миг я поняла, что мы очутились в моей спальне в резиденции Хранителей.

— А как же все во дворце?

— Сейчас из кабинета выходит очень качественный морок, говорит, что будет ужинать в своих покоях, — спокойно сказал Лирвейн и опустил меня на край кровати. — Ужин сейчас будет, ты покушаешь и ляжешь спать, хорошо, маленькая?

— Неа. Учеба, работа, подумать о многом надо…

— Усыпить? — вскинул бровь Водник.

Я печально на него взглянула и покачала головой.

— Я согласна.

— Вот и отлично, — кивнул Хранитель и вышел из спальни.

Я проводила его задумчивым взглядом и с ногами забралась на постель.

Странно это, странно это. Все это странно.

Устала… как же я устала.

Как-то незаметно туфли были сброшены на ковер, а я — улеглась, свернулась калачиком, уткнулась носом в колени и блаженно вздохнула. Как же хорошо. Никуда не надо бежать, ничего не надо учить и даже думать не надо. Можно поесть, когда принесут ужин, и заснуть. И никто не выносит мозг, а если бы и пытались, то мне все равно. Странно, кстати. У меня очень странные реакции, а вернее — их отсутствие, на того же Лира. Это при том, что раньше со мной творилось, стоило ему появиться рядом. А сейчас… как отключили. Но удобно, да!

Тихо скрипнула дверь, раздались легкие шаги, и я, как всегда, мимолетно удивилась, что он при весьма внушительном росте умудряется так мягко двигаться.

Негромкий стук металла о стекло сказал о том, что поднос поставили на столик, и через несколько секунд рядом с кроватью на корточки присел Лир.

— Аль, — позвал он и, протянув руку, откинул с лица непослушную прядку, — сделай последнее усилие и потом можешь ложиться.

— Я и так уже лежу, — не открывая глаз, сообщила. — И кушать не хочется… Встану утром и позавтракаю.

— Ты сегодня обедала? — задал коварный вопрос Водник.

— Да, — с самым честным видом тут же отозвалась я.

— Врешь, — раздалось в ответ. — Отнести на руках к столу и покормить с ложечки?

— Скажешь «моя госпожа» — убью и не замечу, — перебила его я. — Лир, вот раздражает, правда.

— Держи себя в руках, — усмехнулся Хранитель.

— Держу, — мрачно отозвалась, открыла глаза и укоризненно посмотрела на него. — Зачем ты меня тормошишь, а? У самого же наверняка дел невпроворот, а ты тут со мной возишься.

— Сейчас главное дело — это ты. — Лирвейн пожал широкими плечами и подал мне руку, помогая сесть, а потом и встать. — Тебе нужны силы, и не только физические, иначе плохая государыня из тебя получится.

— Убедил, — поморщилась и, отстранившись от Хранителя, направилась к столику. — Лир…

— Да? — Хранитель повернулся, останавливаясь у проема и опираясь рукой о косяк.

— У меня есть вопрос… и просьба. Если ответ на вопрос будет положительным.

— Я тебя слушаю.

— Ты, когда забирал нас с Мари из дома… координаты поместья не взял случайно?

Он молчал несколько секунд, задумчиво меня изучая, и неожиданно спросил:

— По маме соскучилась?

— Да, — развела руками и немного сбивчиво продолжила: — Очень хочется ее повидать, да и Мариоль тоскует, хоть и старается вида не показывать.