Меч, Палач, Дракон - Александр Рау

Гийом, выпустивший почти десяток шаров, жадно пил вино из личных запасов Кобаго. Далатцы и камоэнсцы ждали. Им больше ничего не оставалось. Одна из галер сменила курс и отправилась к берегу в Сеяту.

Обреченный экипаж ждал развязки. К вечеру султанцы вернулись. Несчастного Вольного Купца с сотней моряков и солдат, окружила эскадра в десять галер: почти тысяча алькасарских корсаров — грозы побережий. На ночную атаку они не решились. Волшебный фонарь, запущенный Гийомом в небо над галерой препятствовал внезапному нападению.

Утром галеры, кругом обступившие каравеллу, двинулись на веслах под удары барабанов, пеня спокойное море. В том, что бой это будет последним, никто не сомневался.

Гийом готовил для алькасаров сюрприз, те и не догадывались, что мере может расступиться под кораблем, уронить в образовавшуюся щель, а после накрыть с головой. Вот только шутка эта отнимет много сил; после нее он станет опасной, но все же доступной добычей для корсаров, грозящих кривыми саблями.

Галеры остановились у роковой для себя черты. Рабы на них, тужась, сделали гребок в обратную сторону, гася движение.

С самой большой галеры — на которой развевалось знамя султана с красно-черным драконом на желтом фоне — спустили шлюпку. Парламентера миновал морской огонь, Илия Кобаго решил узнать, что же скажут ему султанцы.

Бородатый парламентер ловко вскарабкался по брошенной веревке с узлами, перелез через борт, по-хозяйски огляделся. Чувствовалось, что палуба для него родной дом. Пират представлялся опасным противником, судя по развитым мышцам обнаженной груди и настоящему ятагану на поясе.

При виде его камоэнсцы дружно рассмеялись. Алькасар нахмурился, причина смеха выяснилась почти мгновенно.

— Марк, ты проиграл, отсчитай мне двадцать монет. У него шаровары еще шире, чем у Гийома! — с неуместной радостью сообщил Луис де Кордова.

Корсар тоже рассмеялся. Помимо шелковых алых шаровар и сапожек на нем был расстегнутый черный халат.

— Говори, зачем пришел, и убирайся, не то убьем! — пригрозил Иля Кобаго.

— Эй, неверные! — громко обратился алькасар, — Слушаете все! Я — санджак-бей Джайхар — капитан Злой Эскадры, объявляю вам волю моего повелителя — наместника Сеяты Хамди.

Илия Кобаго сглотнул, камоэнсцы переглянулись. Матросы тесно обступили корсарского посланника. Все понимали, он принес важную весть.

— Мой султан Ибрагима, да хранит его Вечное Пламя, — торжественно начал корсар Джайхар, — давно желал познакомиться с магом Гийомом, служащим владыке Камоэнса. Но тот недостойно отвергал приглашения султана.

— И что это значит?! — спросил Илия Кобаго, зло смотря, на невозмутимого чародея, скрестившего руки на груди.

— Мой царственный повелитель — бейлер-бей[10]Хамди — хороший брат и верный слуга султана желает, чтобы Гийом извинился перед его братом и господином — отправился со мной на галеру, — продолжил корсар, руки его, ранее упертые в боки, медленно сползли к поясу.

Он не зря опасался драки, напряжение росло. Одно неосторожное слово, и десяток сабель обрушиться ему на голову.

Пабло де Гальба рассмеялся.

— Твой Хамди — безмозглый дурак, если думает, что мы отдадим ему на расправу нашего боевого мага. Гийом сожжет все ваши галеры.

— Не храбрись, знатный бей, — презрительно перебил его алькасар, он разбирался в людях, — Мы потеряем один корабль, два три, но перебьем вас всех. Если маг в алькасарских штанах уплывет со мной, Хамди отпустит вас с миром.

— Не обманешь, собака?! — ощерился Илия и схватился за саблю.

— Я говорю от имени Хамди, его Слово нерушимо, — гордо произнес Джайхар, — Султан хочет извинений мага, больше, чем ваших богатств. Вас не тронут. Не веришь — неси факел.

Горящий факел был доставлен — им готовились запалить морской огонь. Алькасар разрезал левую ладонь и окропил огонь кровью.

— Вас не тронут, клянусь Вечным пламенем. Мы, в отличие от вас, подлые северяне, не лжем.

— Клятва принесена правильно, — впервые за все время разговора произнес Гийом.

— Тебе долго служили пленные из нашего народа. Ты знаешь обычаи, — довольно ответил алькасар.

— Забирай его! — скомандовал Илия Кобаго.

— Ты не спросил, согласен ли я? — обернулся к нему маг, — Мне корсар безопасность не обещал. Ты знаешь, что могут означать «извинения».

Но все было уже решено за него. Далатцы выхватили сабли и направили арбалеты на кучку камоэнсцев, что оказались окруженными на палубе. Напряжение достигло максимума, в воздухе запахло смертью.

— Бросайте мечи, сэноры, или перебьем всех! Откупимся магом, неужели хотите умереть?! — закричал Илия Кобаго.

— Подлец, ты предал нас! — Фредерико Альберти, стоявший ближе всех к Илие не выдержал и наполовину обнажил меч.

Кобаго отреагировал мгновенно. Брошенный нож вонзился в лицо Альберти, в его здоровый глаз. Честный парень, вступившийся за своего старшего товарища, умер мгновенно, лезвие вошло по рукоять.

— Не надо глупостей, сэноры! — предупредил Илия схватившихся за мечи камоэнсцев, — Вы хотите домой, или нет?

— Ладно, забирай мага. Не хватало нам еще перебить друг друга из-за него, — «разрешил» Марк де Мена.

— Пабло? — не выдержал Луис де Кордова.

Гальба-младший молчал. Далатцы, сразу же нацелившие на мага арбалеты, махнули ему — дескать, иди к борту.

— Прощайте, сеньоры. В любой случае, мы еще увидимся, — кивнул камоэнсцам маг, — Луис, Кармен Феррейра знает, кому я передаю последний привет.

Гийом шагнул к довольному улыбающемуся алькасару. Поэт кинулся к нему.

— Черт возьми, я вас не оставлю!

— Не глупите, де Кордова, — попытался остановить его Гальба-младший.

— Кто-то должен спасти честь Камоэнса, — с вызовом посмотрел на его Луис и сплюнул на палубу.

Перелезая вслед за алькасаром через борт, маг и поэт слышали мерзкий голос Илии, что притворно вздыхал:

— Бедный парень. Зря он разозлил корсара — подставился под удар. Мы не смогли его спасти. Забудем о плохом, сэноры, я довезу вас до Карсолы, а оттуда до Мендоры два дня пути.

Гийом и Луис, сидя в шлюпке, смотрели на удаляющуюся каравеллу, видели, как за борт выбросили Фредерико Альберти. Тело, облачено в доспех, камнем пошло ко дну.

Невезучий картежник так и не успел порадовать сурового дядю рассказами о подвигах, наградами и званием капитана. Простой и открытый парень — переживший три страшных битвы — погиб от руки предателя. Он — дважды видевший рядом смерть — умер слепым, словно Илия испугался его взгляда.