Остров Буян - Сергей Шведов

— Я был ему должен пятьсот тысяч долларов. Он вернул мне расписку.

— Дешево вы купились, господин Бонапарт.

— Но он сказал, что это просто научный опыт. Игра в виртуальном пространстве.

— А вы любите компьютерные игры?

— А что в этом плохого?

— Да ничего. Все мы, в сущности, дети и игра — наше любимое занятие. Ну что ж, господа, играть так играть. Предлагаю вам вступить в отряд славного рыцаря Вадимира.

— Это кто ж такой? — удивился Закревский.

— Ваш покорный слуга.

Я сильно сомневался, что от моих новоявленных соратников можно ждать доблести в бою, но для придания блеска моему имиджу они, безусловно, годились. К сожалению, мы не были вооружены соответствующим образом. А это большой недостаток на острове Буяне, где встречают людей именно по одежке. Прежде всего это касалось именно меня, ибо рыцарь без меча — это всё равно что домохозяйка без вязальных спиц. Всё-таки мы рискнули углубиться в лес по едва заметной тропинке, поскольку стыть истуканами у входа в подозрительный тоннель было совершенно бессмысленно.

Лес встретил нас дружелюбно, но без падений не обошлось. Ходить по лесу, да еще в ночную пору, — это особое искусство, которым никто из моих спутников-горожан не обладал в полной мере. В результате господин Закревский повредил о подвернувшийся сук руку, Цезарь порвал свою роскошную тогу, а Бонапарт потерял треуголку. Все эти печальные события сопровождались руганью людей, обиженных судьбой, обстоятельствами и коварным злодеем Варлавом. Именно в адрес Варлава и изрыгались в большей степени нехорошие слова, и была надежда, во всяком случае у меня, что он сейчас икает, беспрерывно поминаемый неразумно доверившимися ему простофилями.

Светало. Проснувшиеся птички зачирикали у нас над головой, что сразу же настроило меня на лирический и местами мажорный лад. Мои спутники моего радужного настроения не разделяли и даже принялись глухо роптать по поводу трудностей пути и голодных желудков. Они почему-то решили, что раз рыцарь Вадимир принял их в свою свиту, то должен обеспечить им приятный досуг и приличное питание.

— Я, господа хорошие, не просто рыцарь, я странствующий рыцарь. Какие, собственно, к нашему брату могут быть претензии?

— Чтоб ты провалился, Чарнота, — запыхтел Хохлов. — А еще демоном называешься.

— От Наполеона слышу, — не остался я в долгу.

— Всё, — сказал Закревский, опускаясь на пенек, — я больше не могу. Прошу учесть, господа, что у меня изношенный организм и подобные переходы мне уже не под силу.

— По-моему, там впереди, за деревьями, какое-то здание, — указал перстом не потерявший присутствия духа Цезарь.

— Это не здание, Вацлав Карлович, — поправил я его, — это замок Руж, в котором я совсем недавно убил зверя апокалипсиса.

При виде знакомого замка я вздохнул с облегчением, ибо в логове старого рыцаря Гийома мы могли найти не только приют, но и пищу. Я не стал ломать голову над тем, как здесь оказался замок, который по всем приметам должен был находиться в другом месте. В конце концов, мы находимся на острове Буянее, а здесь возможны любые перемещения.

— А нас туда пустят? — выразил сомнение Хохлов.

— Мне за вас стыдно, господин Бонапарт, — укоризненно вздохнул я. — По-вашему, доблестный рыцарь Гийом де Руж способен отказать в приюте своему странствующему собрату?

— Я бы отказал, — сказал со свойственной всем римлянам прямотой Цезарь. — Уж очень вы подозрительный тип, Чарнота.

Но Вацлав Карлович ошибался, скажу более — он был посрамлен в своем некрасивом намерении оболгать нанимателя, ибо рыцарь Вадимир был принят в замке Руж с великим почетом. К слову, челяди в замке Руж за это время сильно прибавилось. И кроме знакомых мне Жана, Жака и Марии по двору и залам замка бегало еще десятка два расторопных вассалов, готовых услужить гостям своего сюзерена.

— Рад приветствовать в своем замке доблестного воителя, рыцаря Вадимира, сына Аталава, — торжественно произнес благородный Гийом. — Я никогда не забуду вашей услуги, дорогой друг.

— Какие пустяки, — равнодушно махнул я рукой, словно драки со зверями апокалипсиса были моим повседневным занятием. — Вы извините, дорогой Гийом, что мы нагрянули к вам без приглашения. Гроза застигла нас на привале. Перепуганные кони сорвались с привязи и ускакали, унеся с собой наше оружие и припасы. Пропал даже мой драгоценный меч Экскалибур. Можете себе представить всю степень моего огорчения.

Благородный Гийом и отец Жильбер сочувственно зацокали языками, исподтишка посматривая на моих спутников. Потом рыцарь спохватился и, движимый состраданием к моему горю, преподнес мне старинный меч, очень хорошего закала, добытый в битве с коварными нурманами. Я меч принял с благодарностью, чмокнул, как водится, его лезвие и тут же прицепил оружие к поясу, вернув себе тем самым статус грозного воителя.

— Мои друзья, — махнул я рукой в сторону своих спутников. — Господин Бонапарт…

— Итальянец? — почему-то насторожился Гийом.

— Скорее корсиканец, — поправил я его. — Господин Закревский, магистр Белой Магии, и господин Крафт, врач, сиречь лекарь.

— Рад приветствовать вас в своем замке, — вежливо поклонился благородный Гийом, бросив при этом настороженный взгляд на актера. — Прошу к столу, дорогие гости.

К чести гостей, упрашивать они себя не заставили и в мгновение ока заняли места на неуклюжих деревянных лавках.

Я бы не назвал обед, приготовленный поварами благородного Гийома, изысканным. Пища была простая, но сытная, и мои проголодавшиеся спутники в два счета смели ее со стола. Особенно усердствовал артист Закревский, который при мелких своих габаритах и худобе отличался прямо-таки невероятной прожорливостью и такой же предосудительной склонностью к горячительным напиткам.

— А я слышал, что магистры питаются только акридами, — вздохнул отец Жильбер, словно бы между прочим.

— А что это еще за акриды? — удивился Закревский.

— Саранча, — пояснил священник.

Мне показалось, что почтенный кюре заподозрил в моем спутнике еретика и чернокнижника. Отчасти это было верно, тем не менее я счел своим долгом заступиться за актера. В конце концов, подобное подозрение бросало тень и на мою во всех отношениях безупречную репутацию.

— Господин Закревский большой специалист по изгнанию бесов и прочей досаждающей приличным людям нечисти. Мне сдается, что его присутствие в ваших краях будет небесполезным. Как я слышал, у вас здесь опять пошаливают.

— Увы, — возвел очи горе отец Жильбер. — Вы правы, сын мой. А тут еще в замке Френ появились новые владельцы. Более чем за сто лет замок превратился в руины, и все эти годы о нем шла дурная слава. По слухам, новый владелец замка Френ чернокнижник.

— А мне барон де Френ показался вполне приличным человеком, — возразил Гийом.