Все оттенки черного - Вадим Панов

Кто ты такая, Анна?

Влажный туман рассеянной дымкой опустился на припрятанный среди деревьев «Харлей», сконденсировался. Гангрел покрутил головой, задумчиво пригладил белые волосы.

Сообщить о своих подозрениях Сантьяге? Но пока это только подозрения, ничего более.

Лазарь представил веселые и черные глаза комиссара. Веселые, но недовольные: «Значит, необычный масан, епископ? Ну почему же, я верю. Когда поймаете его, проверьте родословную, возможно, он провел свою юность в окрестностях Чернобыльской АЭС. Кстати, сколько ночей у вас осталось?»

А потом придут гарки. Гангрел посмотрел на светлеющее небо. Завтра, Анна, мы встретимся завтра. Она больше не откликнется на Зов, но в этом нет необходимости, Лазарь успел прочесть в памяти жертвы все места, где ее можно застать, тщательно изучил ее лицо и не сомневался, что с легкостью отыщет эту женщину.

Подозрения епископ решил оставить при себе. И после поимки Анны все прояснится. Сейчас же неплохо было бы пополнить запас крови, Лазарь почувствовал растущие иглы, скоро наступит грань Жажды, а учитывая, что ему надо будет бороться с Анной, допускать этого нельзя. Он должен быть силен.

Ему нужна пища.

* * *

Вера очнулась на полу кухни, в луже собственных выделений. Страшно, ужасно болела голова, словно сдавленная металлическими обручами. Мерзкий запах газа и рвотной массы усиливал гнетущую боль.

«Я отравилась!»

Вера встала на четвереньки, попыталась вздохнуть, накатила выворачивающая наизнанку дурнота.

«Как мне плохо!»

Ее вырвало, но голова слегка прояснилась.

«Это временно, — поняла Вера, — надо открыть окно! — Слабость во всем теле, ноги ватные, непослушные, руки трясутся. — Я должна открыть окно!»

На четвереньках она подползла к стене, с трудом уцепилась за выступающий подоконник, подтянулась, ломая ухоженные ногти, навалилась грудью на белый пластик и открыла окно, с наслаждением ощутив мощный поток прохладного ночного воздуха, сметающего запах газа и рвоты, освежающего. Вера села на подоконник, облокотилась на стекло, взгляд упал на плотно законопаченную дверь, на порванный листок бумаги.

«Она хотела меня отравить. Сымитировать самоубийство».

Анна, Зло, Анна.

«Ей что-то помешало, но вряд ли она остановится. — Голова еще болит, слабость не проходит, на ночной сорочке засохшие пятна рвоты. — Она вернется и убьет меня! Господи, ну почему? Почему?»

Вера нащупала крестик, крепко сжала его в кулаке.

«Господи, как мне бороться с этой бедой? Как победить Анну? Как победить Зло? — Из затуманенных глаз покатились слезы бессилия. — Господи…»

Забытая пустынь! В памяти всплыло лицо старого священника: «Вы должны поехать в Забытую пустынь, они помогут!»

Вера посмотрела на восходящее солнце..

Они помогут. Помогут.

Анна

— Какой еще голос, к чертовой матери? — Зорич раздраженно швырнул на стол авторучку, которую бесцельно вертел в руке в течение всего разговора. — Ты что, стала слышать голоса?

— Я говорю совершенно серьезно, — устало произнесла Анна. — Он взялся из ниоткуда, пришел в мою голову и заставил отвечать ему.

— Кто он?

— Лазарь.

— Лазарь! — фыркнул старик. — Лазарь!

Он встал из-за стола, подошел к сидящей на стуле девушке, взял ее за плечи и заглянул в глаза:

— Как ты себя чувствуешь?

Вопрос был вполне оправдан, поскольку выглядела Анна отвратительно: потухшие глаза, безвольно скривившийся рот, бледная, почти прозрачная кожа.

— Ты думаешь, я спятила? — грустно усмехнулась девушка.

— Я думаю, что ты устала. — Он ласково провел широченной ладонью по щеке Анны. — В последнее время у тебя было много работы. Тебе тяжело.

— Не в этом дело, Зорич, этот Лазарь действительно был!

— Действительно был! — Старик выпрямился, одернул черный балахон и поправил на груди медальон, изображающий козлиную голову. — Действительно был!

— Мне плохо, потому что этот контакт высосал все мои силы, — зло прошипела девушка. — Лазарь сканировал мою память, и мне пришлось делать то же самое.

— И что ты узнала?

Анна замолчала, отвела глаза:

— Он хочет меня убить. Кажется.

— Кажется! — Зорич развел руки. — И что нам делать? Убегать?

Девушка вспыхнула, на глазах выступили слезы.

— Почему ты мне не веришь?

— Я верю, — вздохнул старик. Он вновь подошел к Анне, вновь положил тяжелые ладони ей на плечи, склонился и нежно поцеловал в черноволосую макушку. — Я верю, моя девочка, я верю тебе. Но что нам делать?

— Мы должны завершить наш план, — тихо, но твердо произнесла девушка. Она смотрела в пол и не видела, как губы Зорича разошлись в довольной усмешке. — Я справлюсь.

— Мы справимся, — поправил ее старик и снова коснулся губами головы Анны.

— Мы, — согласилась она и ласково погладила огромную ладонь Зорича. — Мы справимся.

— Никто не сравнится с тобой, моя королева Луны, а этот Лазарь, — старик презрительно скривился, — он сам не знает, с кем связался!

— Это точно! — Анна постепенно обретала уверенность. — Теперь я знаю о нем все и готова к встрече.

— Вот и славно!

— Но мне нужна сила! Я слишком слаба.

— Разумеется. — Зорич подошел к дальней стене и нажал на один из драгоценных камней, украшавших козлиную голову. Деревянная панель бесшумно сдвинулась, открывая проход в потайную комнату. Старик посмотрел на Анну. — Идем?

Из комнаты послышался слабый плач. Или стон? Девушка поднялась, посмотрела на свое отражение в зеркале:

— Я так слаба!

— Это поправимо.

Анна шагнула в проход, остановилась, посмотрела на старика:

— Ты не хочешь закрыть дверь в кабинет?

— Зачем? — искренне удивился Зорич. — Ты действительно думаешь, что сюда может кто-нибудь войти?

Анна улыбнулась: старик нагонял ужас не только на рабов и мелкий персонал, но даже на здоровяков-охранников, набранных среди самых гнусных городских бандитов. Вряд ли кто-нибудь из них осмелится проникнуть в его. кабинет.

— Ты прав. — Анна игриво поправила прическу и скрылась в потайной комнате.

Оттуда вновь послышался тихий плач.

* * *

— И ничего нельзя поделать? Витя, я тебя не узнаю! — Куприянов выскочил из кресла и нервно зашагал по кабинету адвоката. — Ты находил выход из таких ситуаций, что глаза на лоб лезли! А теперь ты говоришь, что не видишь перспектив! Ты потерял хватку?