Игрушки для императоров. Лестница в небо - Сергей Кусков

– Он не имеет права вмешиваться в наши дела. Почему совет ему это позволяет? – Катарина выпустила в потолок струю дыма, чувствуя, как тело вынужденно расслабляется. – Он не один из нас, даже не женщина, а такое чувство, что как минимум член совета. Всегда хотела спросить, что за договор у него с нами? С ВАМИ? – поправилась она.

Мишель засмеялась, смех этот был похож на карканье.

– Да нет у нас никакого договора! Просто Лее плевать на мнение совета офицеров с Марсианского Олимпа. В некоторых вопросах, конечно, далеко не во всех. Но что касается больной темы, она тверда до безумия.

Ей нужны люди, Катарина. Это не секрет. Такие, которым она могла бы доверять безоговорочно и во всем. Сережа – один из них. Вы все забываете главное, корпус создан ОБСЛУЖИВАТЬ ИНТЕРЕСЫ ее величества, это основная его функция, и, если офицеры посмеют взбрыкнуть, не выполнить своего предназначения, – она красноречиво провела рукой по горлу, – это будет последнее поколение совета офицеров. Только так.

Значит, Сережа будет поступать по своему усмотрению, а мы с тобой наблюдать и тихонько возмущаться на своей «кухне». Кстати, у тех ребят имелся достаточный опыт для такой работы, и они выполнили ее на все сто, придраться не к чему.

А вот и наш мальчик, смотри.

Экран завихрился, и Катарина отчетливо увидела своего бывшего подопечного, в костюме и при галстуке, идущего под ручку с черноволосой девушкой, в которой не без труда опознала ее младшее высочество. Кадры менялись один за другим. Мишель показывала парочку с разных ракурсов, как бы обозначая, что у этих двоих все в порядке. Вот они беседуют, вот перекусывают, мило щебеча. Вот идут по коридорам и рассматривают какие-то экспонаты, с жаром что-то обсуждая. В каждом кадре по движениям, по взглядам было очевидно, что они друг другу небезразличны.

Изображение исчезло.

– Это Королевская галерея. Записи внутренних камер наблюдения, изъятые дворцовой стражей из-за приезда туда Фрейи, лежали практически в открытом доступе. Теперь конечно же не лежат. Ты понимаешь, что это означает?

– Ты изъяла информацию у Сирены и не собираешься возвращать? – усмехнулась Катарина.

– Не прикидывайся дурой. Один юноша, постучавшийся к нам на порог и которого ты вышвырнула, пользуясь не совсем честными приемами, гуляет с принцессой крови, второй в списке наследования престола.

Катарина понимала. Но молчала, сделав несколько глубоких затягов, предоставляя начальнице самой раскрывать свои карты.

– Это означает государственный переворот, – закончила Мишель. – В перспективе. И мне хотелось бы знать, на чью сторону ты в случае чего встанешь. Вот представь себе такую картину, с Леей что-то случается. Что будет со страной?

Мишель встала и заходила по кабинету, нервно смоля сигарету.

– К власти придут Феррейра. – Катарина пожала плечами, это не секрет. – Больше некому.

– Потому что больше никто не стоит за Фрейей?

– Да.

– А теперь представь, в стране появляется новая политическая сила, с которой должны считаться даже Феррейра.

– Противовес?

– Да.

– Как ты себе его представляешь?

Мишель усмехнулась.

– Ты знаешь, что Фрейя будет не самой умной правительницей. Она старательная, но не до такой степени, чтобы держать все в руках. Но у нее есть ценнейшее качество – она не любит, когда на нее давят. Всякая сила, сковывающая свободу выбора и подавляющая ее, безжалостно преследуется.

– И как это может повлиять на твои планы? – Катарина усмехнулась.

– Изабелла. Сейчас она – растение. Но если начнет говорить умные вещи, Фрейя прислушается. Они дружны и понимают друг друга, для королевской семьи это редкость.

Катарину не впечатлило.

– Я думала, ты собираешься, как это… немного отодвинуть Фрейю в сторону.

Мишель согласно кивнула:

– Это резервный вариант, на крайний случай. Не забывай, ее будут поддерживать Феррейра, устранить ее бескровно крайне проблематично!

– А с кровью? – Катарина выдавила победную улыбку и уставилась на Мишель.

Та взгляда не выдержала, отвернулась.

– Я же говорю, это крайний вариант. Самый крайний. Когда не останется выбора. – Затем недовольно вскинулась: – Это на что ты меня проверяешь?

– Я? Проверяю? – Катарина округлила глаза в притворном ужасе. – Слушай, ты для чего меня позвала? Может, хватит воду в ступе толочь, заговорщица хренова? Или говори, зачем я нужна, или закрыли тему!

Хозяйка кабинета села, обреченно прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла.

– Ты знаешь, у меня трое детей. Тебе не понять этого, но я не хочу, чтобы они жили в плохой стране, слабой. Мне небезразлична Венера, что бы ты обо мне ни думала.

– Я и не думала.

– Вот и хорошо. Но тут второй момент, я не могу сделать плохо ее детям. Даже если от этого будет зависеть судьба моих. Точно так же не представляю, что она сделает плохо моим.

Она не врала и не юлила. Действительно не могла этого сделать. Но Катарина чувствовала, что это не вся правда. А вся в том, что она пойдет на это, если будет жизненно необходимо.

– И ты предлагаешь создать систему противовесов, манипулируя членами королевской семьи?

– Немного не так. Я хочу создать политбюро.

– ???

– Ты знаешь, что такое политбюро?

И сама же продолжила:

– Это система, где человек не решает ничего в одиночку. Возьми для примера систему, управляющую страной сейчас. Лея, грозная и страшная, играет роль пугала, у нее достаточно сил и характера, чтобы внушить окружающим, что у нее все под контролем и ее надо бояться. И пока этот прием работает. Хотя мы с тобой прекрасно знаем, одна она не продержится у власти и недели.

Сережа – ответственен за экономическую составляющую. Если бы не плясал под дудку одной белобрысой дряни, цены бы ему не было! – в сердцах воскликнула она.

Алиса – силовой блок. На самом деле страной рулит она, все незримые ниточки планеты сходятся к ней, только это позволяет Сереже делать то, что он делает. Без Алисы его сожрут в два счета.

– Но и без него она – никто, потому что разбирается только в своем секторе, – усмехнулась Катарина.

– Понимаешь! – уважительно кивнула Мишель. – Я же отвечаю за то, чтобы у аристократов не возникло мысли всю эту систему разрушить силовым методом. А буде таковые смельчаки обнаружатся, для их устранения существует команданте Гарсия. Идиллия! – воскликнула она.

– Идиллия, – печально повторила Катарина, потянув это слово. – И она может нарушиться с внеплановой смертью пугала, то есть страшилки. То есть носителя королевской власти.

Мишель красноречиво молчала.