Наша светлость - Карина Демина

— Ясно.

Что именно ему стало ясно, Тисса не поняла, но тан определенно утратил аппетит, а также желание сидеть на месте. Он встал и обошел стол, очутившись за спиной Тиссы.

А у нее волосы мокрые! Хвост к спине прилип. Она вытирала, вытирала, но они все равно мокрые… и вообще неспокойно Тиссе, когда тан за спиной стоит.

— Ложе мы разделили, но уверяю, детей пока не будет. Для этого нужно чуть-чуть больше…

Тан коснулся шеи и прочертил линию от плеча до уха…

— Это нормально и естественно, когда мужчина испытывает влечение к женщине. Или наоборот. Тогда ему… или ей хочется прикасаться к объекту своего влечения.

— Вы… — говорить, когда его пальцы нежно гладят ухо, совершенно невозможно. — Испытываете ко мне… влечение?

— Именно. Но мне не хотелось бы, чтобы ты всего лишь подчинялась моему желанию. Это неправильно. Я бы сказал, в чем-то унизительно.

— И что мне делать?

— Слушать себя. Если что-то покажется тебе… неприятным. Или ты поймешь, что не готова принимать какие-то мои действия, тебе следует сказать об этом. Я остановлюсь. Во всяком случае, честно попробую.

Сейчас он разговаривал с Тиссой, как со взрослой. И ждал взрослого ответа.

— Мне… не неприятно.

Тисса не знала, насколько ответ этот был взрослым, во всяком случае он был честным. Тан же, наклонившись, поймал мочку уха губами.

— Поощрять меня тоже не следует.

Чем хороши семейные ужины, так это возможностью лицезреть семью в полном составе. И кажется, я уже действительно считаю всех этих людей семьей.

Мой задумчивый супруг, который медитирует над тарелкой. Кормак изрядно испортил ему настроение, но Кайя пока не готов говорить, а я не тороплю.

Дядюшка Магнус прекрасен в новом наряде оранжевого цвета с алым позументом.

Неестественно жизнерадостный Урфин. И Тисса, отчаянно избегающая смотреть мне в глаза.

Семья, определенно, престранная, но какая уж есть.

…Иза…

Кайя иногда зовет просто для того, чтобы я откликнулась, словно опасается, что эта связь между нами вдруг исчезнет. И сам знает о невозможности подобного, но все равно зовет. А я откликаюсь. Мы — две горы, между которыми заблудилось эхо.

Я пытаюсь нарисовать ему картинку. Он улыбается, но улыбка — усталая.

Ему бы отдохнуть нормально, но ведь не дадут же.

…у меня к тебе просьба.

…все, что угодно.

…неосмотрительное обещание, сердце мое. Вдруг она будет непристойна?

…было бы интересно. Но боюсь, Кайя, нет в мире более порядочного существа, чем ты.

И откуда такой тоскливый вздох?

…что случилось?

…кажется, я догадался, зачем блок. Ограничение. Я не могу нарушить закон.

…какой?

…подозреваю, что любой, официально принятый. Я пока не проверил…

…не смей!

Если правда то, что Кайя говорил про чертов танк, то эта проверка может закончиться летальным исходом. Как-то не готова я к тому, чтобы пустить мужа на эксперименты.

…не волнуйся. Вряд ли все будет действительно столь уж печально. Скорее всего я просто не смогу. Возможно, испытаю некоторое… неудобство.

…боль?

…если стану упорствовать. Но я должен знать.

И как он собирается проверять? Пробежаться ночью по клумбе? Или пойти с Урфином на дело, пирожки воровать? Окна дворцовые бить?

Какие глупые мысли в голову лезут.

Это от волнения.

…я могу и ошибаться. Но если это действительно ограничитель, то довольно сложный. Я ведь не догадывался о его существовании, хотя иногда… случались ситуации, когда я пытался действовать своей волей. Но если проанализировать их, то принятые мной решения напрямую не противоречили букве закона.

…то есть поводок длинный?

…скорее узда. Как у лошади. Только я сам свой всадник. Мне надо будет поговорить обо всем этом с дядей и Урфином. Ты не могла бы занять девушку? Она милая, но я пока не готов обсуждать при ней свои проблемы.

Вот тебе и неприличная просьба. Но Кайя прав: его история — слишком личное дело.

…конечно. Тем паче, что я все равно хочу с ней поговорить и… я про ее день рожденья забыла. Представляешь? Мне теперь стыдно очень. Я помнила. И подарок приготовила, а потом как-то оно все завертелось… буду извиняться. Это же надо настолько безголовой стать!

Мне действительно стыдно, хотя все и вправду случайно получилось. Но я даже не знаю, принято ли здесь вообще дни рождения праздновать.

…не думаю, что на тебя сильно обидятся. Урфин мог бы и напомнить.

Ох, не думаю, что он в курсе.

И значит, теоретически, обиженных будет минимум двое.

Кайя качает головой: мол, глупости я думаю. Наверняка, так и есть: глупости. Но умности совершенно не думаются, потому что слишком много всего… нехорошего.

Не стоит портить семейный ужин такими вещами.

— Ласточка моя, а ты уже подумала, каким будет Зимний бал? — дядюшка Магнус ковыряется вилкой в зубах, но без особого энтузиазма, скорее уж по привычке, чем из желания поддержать образ. А вот взгляды на Урфина бросает весьма выразительные. Кажется, этим двоим будет, что сказать друг другу. — А то слышал я, будто бы к нему уже и готовиться начали… дай, думаю, спрошу, а то вдруг ты не в курсе.

Я не в курсе. Я вообще понятия не имею, что это за бал такой.

— Вот… удачно, выходит, спросил.

— А… мне обязательно?

У меня тут на руках комитет благотворительный, который так толком и не заработал, лечебницы открытие, счетные книги недосчитанные, и еще фермы рабские… какой бал?

— Боюсь, что обязательно, — Магнус откладывает вилку. — Я понимаю, ласточка, что тебе не с руки им заниматься. Цветочки. Птички. Ленточки. Тебе другого охота, но Зимний бал — особый. Его еще Невестиной Ярмаркой называют.

Кажется, начинаю понимать.

Но до чего же Нашей Светлости неохота…

— И когда?

— Через месяц.

О нет! Значит, завтра мне предстоит заняться приглашениями? А потом и вправду лентами-цветами, размещением гостей? Меню… салфетками, кольцами для салфеток, посудой, столовым серебром…

За что?!

…приглашения рассылать не надо. В эту ночь всякий, кто имеет титул и не связан обязательствами… или связан, но еще не состоит в браке, является нашим гостем. Тебе помогут, Иза. Но Магнус прав: ты должна заняться балом. Прежде его устраивали дамы из Благотворительного комитета.

А я думала, что хуже быть не может!