Миры под лезвием секиры - Николай Чадович

…В кабинете второго секретаря (первый неделю назад отбыл в южные края на отдых) собралось уже немало публики: всякая руководящая шушера из горсовета и райисполкома, директора заводов, начальник узла связи, одетый по-домашнему военком, главврач, железнодорожник с непонятными для Смыкова звездами и шевронами на рукаве и даже председатель пригородного колхоза Герой труда Прокоп Булыга.

Обсуждение текущего момента пока проходило на уровне уличной дискуссии, с той лишь разницей, что здесь присутствовала направляющая и руководящая сила, кроме всего прочего умеющая очень ловко затыкать чужие рты.

— После восемнадцати часов пяти минут через станцию Талашевск не проследовало ни одной единицы подвижного состава, — докладывал железнодорожник.

— О местонахождении одного скорого, двух пассажирских, двух пригородных, пяти товарных и трех сборных составов ничего не известно.

Второй секретарь по традиции курировал аграрный сектор и во всем, что не касалось сельского хозяйства, разбирался туго. Болезненным взором обведя стены кабинета, он уставился на портрет матроса Пидоренко, считавшегося первым председателем Талашевского ревкома. Вспомнив, очевидно, о легендарных подвигах бывшего балтийца, всем другим видам транспорта предпочитавшего железнодорожный, он приказал:

— Пошлите дрезину.

— Мотодрезины имеются только на узловых станциях, — сказал железнодорожник с таким видом, словно признавался в тайном пороке.

— Паровоз пошлите… — подумав немного, произнес секретарь. — У вас же их в резерве несчетное количество.

— На расконсервацию паровоза уйдет не менее пяти суток, — железнодорожник едва не плакал. — Я вот что хочу сказать… Наш участок дороги электрифицирован и снабжается электроэнергией от нескольких независимых источников. Пропадание тока практически исключено… Такого я за двадцать лет службы не упомню!

— Обходчиков в конце концов пошлите! — вышел из себя секретарь.

— Нет уже обходчиков… Еще в прошлой пятилетке сократили.

— Ну так сами идите! Через два часа лично доложите обстановку.

Железнодорожник, бледный и до этого, стал зеленовато-серым, как свежеэксгумированный труп, и попятился к дверям. В наступившей неловкой тишине раздался вальяжный голос Прокопа Булыги, на правах депутата Верховного Совета позволявшего себе много вольностей.

— Послушай, Герц Лейбович, — обратился он к председателю райпотребсоюза Хаймовичу. — Тебя родня из Израиля ни о чем таком не предупреждала?

— Нет, Прокоп Иванович, — ответил флегматичный с виду, но хитрый до неприличия Хаймович.

— И эта контора… как ее?.. Ну, на которую ты работаешь?

— МОССАД, что ли?

— Вот-вот!

— Сидел бы я тут сейчас с вами, если бы меня предупредили, — Хаймович зевнул и прикрыл рот пухлой ладошкой. Он один тут не боялся будущего, даже самого страшного. Запасов золота, валюты, ширпотреба и продуктов должно было ему хватить лет на сто пятьдесят.

Прокоп Булыга хотел спросить еще что-то заковыристое о Голде Меир и Моше Даяне, но секретарь строго прервал его:

— Вы, товарищ Булыга, не забывайте, где находитесь. Здесь не цирк, а райком партии, между прочим. И повод, по которому мы собрались, к шуткам вовсе не располагает.

— Виноват, исправлюсь, — ухмыльнулся Булыга. Взгляд секретаря лихорадочно искал среди окружающих человека, на которого можно было бы опереться, и вскоре обнаружил его на самом дальнем от себя стуле. Там восседал, сонно глядя в пространство, уполномоченный госбезопасности по Талашевскому району майор Буреломов, мужчина еще не старый, но от безделья огрузневший телом и душой.

— Товарищ Буреломов, — напрямую обратился к нему секретарь. — По вашим каналам никакой предварительной информации не поступало?

Кагэбист пожевал губами и ответил, ни на кого не глядя:

— По нашим каналам информация об отключении электричества не поступает. По нашим каналам поступает информация о враждебно настроенных лицах.

— Разве чрезвычайные происшествия не входят в компетенцию комитета? — не очень уверенно осведомился секретарь.

— В компетенцию комитета входят болтуны, — отрезал Буреломов.

Поняв, что такого типа ему не приструнить, секретарь переключил внимание на людей ближних, под его рукой ходивших. Все они, пожаловавшись для начала на серьезные трудности в работе, вызванные нештатной ситуацией, с оптимизмом обещали, что в самое ближайшее время жизнь наладится: появится свет, восстановится связь, поедут поезда и машины, заработает канализация, из кранов потечет вода, хладокомбинаты дадут холод, пекари — хлеб, котельные — пар, а из центра придут мудрые указания.

— Ничего не наладится, — сказал вдруг башковитый Герц Лейбович. — Времени сейчас сколько? Почти десять. А день когда должен закончиться? Гляньте на календарь… Правильно, в семь. Уже давно стемнеть пора. А на улице светло, как в июне.

— Опять вредителей работа! — хохотнул Прокоп Булыга.

— Вполне возможно… Хотя не слыхал я о таких вредителях, которые смогли бы день удлинить.

— А я слыхал про одного, — возразил председатель орденоносного колхоза. — Иисусом Навином звали. Твой земляк, кстати.

— Вы прекратите или нет?! — секретарь постучал карандашом по графину. — Необычные атмосферные явления еще не дают повода для пессимизма. Вспомните, товарищи, мы и не такие трудности преодолевали! В прошлом году из-под снега урожай спасли! Давайте готовить постановление!

Постановление общими усилиями было подготовлено только к полуночи. Основные его пункты, одобренные как на бюро райкома, так и на внеочередной сессии райисполкома, были таковы. До утра не предпринимать никаких кардинальных мер, поскольку все может разрешиться само собой. Если до шести тридцати электричество и связь не восстановятся, отправить уполномоченного в область. Взять на учет и привести в действующее состояние все дизельные транспортные средства. В магазинах, на базах и пищекомбинатах произвести строгий учет всех продовольственных товаров. Составить список предметов первой необходимости и изъять их из свободной продажи. В дальнейшем перейти на карточно-распределительную систему. Путем разъяснительной работы в массах пресекать возможные случаи паники и мародерства. Милицию перевести на казарменное положение и выставить из ее числа постоянные посты вблизи всех особо важных объектов по прилагаемому списку. Персональную ответственность возложить на руководство района, администрацию предприятий и учреждений.

— Особые тройки не мешало бы еще ввести, — посоветовал Прокоп Булыга. — Чтоб, значит, саботажников, двурушников и космополитов без суда и на месте…

— Вот тебя первого, Прокоп Иванович, на месте и надо, — сказал Хаймович, случайно выглянувший в окно. — Не твои ли это коровы под окнами райкома гадят?