Леший-3. Приход Системы - Андрей Северский

Отходим от катка уже под ручку, Саша крепко вцепилась:

— Спасибо, что вывел на прогулку, так весело давно не было!

— Рад, что тебе понравилось. Ещё не голодная?

— Нет.

— Тогда пошли в спорт-турист магазин, в аквапарке сланцы нужны, да и так ассортимент посмотрим.

На подходе к нам пристала девушка-зазывала: «Лопните шесть шариков с шести попыток — получите плюшевого мишку! Молодой человек, порадуйте свою возлюбленную!»

Смотрю на «возлюбленную» — глядит умилительно с затаённой надеждой, понимаю, что она всю жизнь мечтала о том, чтобы «любимый» выиграл для неё именно медведя. Окэй!

Двести пятьдесят рублей, в Москве дерут. Перед началом въедливо уточняю у парня, заведующего «аттракционом»:

— То есть, если просто лопнет шесть шариков в этом квадрате, призом будет любой мишка по нашему выбору?

— Большие мишки за девять из девяти, — начал юлить то ли оператор, то ли владелец, хрен поймёшь.

— Саш, какой нравится?

— Вон тот, белый, — указывает она.

— Белый за шесть из шести?

— Да, — подтверждает парень.

Беру дротики, по очереди подкидываю — понять баланс и аэродинамику. Один нормальный, у второго чуть подрезано одно пластиковое перо — прямо он никак не полетит, а третий вообще гнутый, болтается на траектории.

Конечно, я и так выиграл бы не совсем честно, но сейчас тоже начну мухлевать, как они. Беру самый плохой, и как захерачу в мишень со всей силы, он аж боком полетел. Спрогнозировать его траекторию не смогло даже умение метание холодного оружия.

Дротик куда-то ударяется и отлетает обратно в нашу сторону, но шарик лопается. Парень напрягается. Средний по качеству отправляется в цель таким же образом, шарик снова лопается.

— Эй-эй-эй, так неправильно!

— В смысле неправильно? У меня шесть попыток, я использую их по своему усмотрению.

— Вы ломаете оборудование!

— Неправда, у вас дротики тупые, в стенд не втыкаются, вот и отлетают. Ладно, смотрим на мою третью попытку, — нормальный дротик кидаю «как положено», на стенде почти одновременно лопаются шесть шариков. — О, я выиграл! Восемь шаров за три попытки! Абсолютный рекорд! — телекинезом сдёргиваю выбранного Александрой медведя себе в руки. — Спасибо за приз!

— Пойдём, моя возлюбленная, твой рыцарь добыл медвед`я, — ставлю ударение на последнюю гласную, передавая игрушку девушке.

Отходим, оставляя ошарашенного парня за спиной, Саша интересуется:

— Решил наказать?

— Не удержался, каюсь. Зато у тебя есть классный мишка.

— Спасибо, он действительно классный! — провела на игрушке удушающий приём. — А как ты лопал шарики? — не сдержала любопытства.

— У меня есть навыки ледяное копьё и сродство со льдом, делал как можно меньшие по размеру ледяные иглы, и ими протыкал шары. А в последней попытке выпустил сразу десяток игл, шесть попали в цель.

— Вот ты жук!

Плотно пообщавшись с консультантом из спорт-туриста, что увлекается походами и экстрим-спортом, пришло понимание, что многое из закупленного ранее — китайское гамно. Он «одобрил» лишь последнюю покупку берцев: «правильная фирма». Прямо хоть навык какой покупай — разбираться в одежде, инвентаре и т.д. Идея закупиться в небольших магазинчиках сработала против меня: туда редко завозят что-то действительно дорогое и качественное, хозяевам таких точек невыгодно замораживать большие средства в той продукции, которая будет долго продаваться или вообще останется без покупателя.

Как непатриотично бы не звучало, но американцы ушли невообразимо далеко в плане новых технологий. И даже в том случае, когда одежда, обувь или инвентарь производятся в Китае, это «не китайское», а именно что произведено там для удешевления товара. Поэтому вместе с ним проходим к директору магазина, договариваемся о том, что консультант освобождается от другой работы, и к завтрашнему дню подготовит абсолютно полный список ВСЕГО, что потребуется группе примерно из двадцати шести человек в длительной командировке. На девятерых уже собирать, через час-другой скину размеры, спрошу у дружинников через мессенджер, хоть сам узнаю.

В качестве доказательства серьёзности намерений покупаю подарочных сертификатов на полтора миллиона, остающиеся у директора, тот уже явно подсчитывает бонусы к зарплате. Консультанту при хорошей работе насыплю отдельно, помимо бонусов от магазина за продажи. Расплачиваюсь с обезличенных электронных кошельков, наконец, пригодились. Прощаемся, повезло, что попал на знающего человека.

— Ты так легко расстаёшься с деньгами! — то ли осуждающе, то ли одобряюще говорит девушка.

— Деньги — лишь средство достижения целей. Становление Игроком позволило мне осознать это, стать выше них, не я их раб, а они мой инструмент, который я могу в любой момент заменить.

— Кстати, остаток от тех денег, что ты давал, — протягивает расчекрыженную пачку банкнот.

— Не надо, пусть лежат у тебя. Вот, положи к себе в Е-кольцо на всякий случай, — подаю пухлую котлету: по пачке двухтысячных, тысячных, пятисоток — так как пятитысячные не всегда удобны. И две сборных из купюр различного достоинства — доллары и евро.

— Я не могу…

— Саш, я думал, ты умная. Не заставляй меня разочаровываться, — деньги тут же исчезают в подпространстве. — Не надоело таскать медведя? — шутливо спрашиваю у неё, переводя фокус внимания.

— Нет! Сбылась одна из «мечт»! — она снова стискивает игрушку в объятиях. — Назову его «Газпромом»!

— Я проголодался, а ты?

— Тоже.

Зашли в ресторан прямо в торговом центре, очень удобно. Сели в уголок за столик на четверых, заказали, в том числе бутылочку французского шампанского — радуемся мы жизни или нет? После еды и пары бокалов игристого, пришла пора непростого разговора. Пересаживаюсь на её сторону:

— Насколько я понимаю, ты хочешь, чтобы мы стали парой?

— Ты не хочешь пускать кого-либо в ближний круг?

— Пока мне ни с кем не везло…

— Даже с Илоной?

Её имя вызывает отголоски боли в сердце:

— Тут обратный случай, ей не повезло со мной, не смог защитить.

— Позволь, вытащу твой страх из темноты. Ты очень боишься потерять кого-то из тех, за кого «ответственен». Илона, парни из группы, я. Именно отсюда твоё деление мира на «своих» и «чужих» — чётко понимаешь, что спасти абсолютно всех не получится, и прячешься за стеной отчуждения. Мол, «они» не твои близкие, им умирать можно, ты не обязан заботиться об их выживании. Это проистекает из какой-то детской