Кремль 2222. Северо-восток - Вадим Филоненко

Олег Петрович с Иваном закончили осмотр местности и направились к нам.

– Я загадал, – глядя на них, быстро заговорил лопоухий Федор. – Если скажут, что био поблизости нет и путь свободен, значит, и дальше всё будет тип-топ. Гладко пройдет, без потерь…

– Ты совсем дурак? – разозлился Слав. – С судьбой играешь. Разве можно на такое загадывать?

– Тут не пройти, – сообщил Олег Петрович. – У био там пикник, что ли. Короче, сидит себе на пригорке и тепловизором по округе шарит. Он может так и сутки просидеть. Придется двигаться через Провал.

– Через Провал… – Лис поскучнел. От его жизнерадостной улыбки не осталось и следа.

– Из-за тебя все, придурок, – Слав рассерженно пихнул Федора кулаком в бок. – С гаданием тут своим. Говорили ж тебе, не дразни судьбу…

– А что за Провал? – спросил я у Лиса.

– Поганое местечко, – поморщился он. – Сейчас сам увидишь.

Провалом ниитьмовцы называли низинку, которая образовалась то ли еще во времена Войны от ударов снарядов, то ли позже – из-за просевшего грунта. В любом случае, обвалился целый квартал. Похожее место есть недалеко от Кремля. Правда, там территория провала много меньше – обрушилась подземная галерея какой-то древней станции метро. Возможно, здесь тоже двести лет назад было метро.

«Нет, – опять встрял мой персональный энциклопедист. – Тут находился бункер штаба армии «Северо-Восток». Его сначала выцеливали управляемыми снарядами, а потом био завершили дело. Здесь перепахана взрывами каждая пядь земли. Воронка на воронке. Отсюда и Провал».

Впоследствии низинку занесло землей да еще затопило. В результате получилась огромная – размером с добрый квартал – ямища, заполненная жидкой грязью.

Олег Петрович сделал знак остановиться. Впрочем, ниитьмовцы затормозили и сами. Видно, каждый хорошо знал, что надо делать: принялись упаковывать автоматы и арбалеты в вещмешки, а затем обнажили мачете, словно собирались с кем-то рубиться.

– Богдан, делай как мы, – посоветовал Слав, сосредоточенно проверяя, стоит ли автомат на предохранителе, и заворачивая его в брезент.

– Может, пояснишь? – попросил я.

– Сейчас в грязи извозюкаемся так, что мама не горюй. Потом оружие чистить запаришься. Да и потерять его в этом болоте можно запросто.

– Мы что, полезем прямиком через яму? А в обход нельзя?

– Нет. С севера био не обойти – там совсем гиблые места. А южнее, на Сущевском, посты нео, незаметно не пройдешь. Разве что с боем прорываться.

– А мачете зачем на изготовку? – уточнил я.

– В Провале удильщики, – коротко ответил Слав.

– Кто? – не понял я.

Лёнька молчал. Видно, не знал.

– А хрен их разберет, что за твари, – пожал плечами Лис. – Или всего одна тварь. Ее толком никто не видел. Живет… или живут… в глубине под землей, а наружу забрасывают удочки. Оттого удильщиками и прозвали. Как пойдем через Провал, гляди под ноги, Богдан. Заметишь движение, тут же сигай в сторону и руби всё, что шевелится. Понял?

– Да еще кое-что запомни. Ни стрелять из автомата, ни громко кричать нельзя, – предупредил Федор. – Даже если тебя убивать станут, нельзя. В Провале почему-то очень сильное эхо. Био услышит шум, обнаружит нас, и тогда нам мало не покажется.

«Ох и не нравится мне этот Провал», – разворчался Лёнька.

«А кому нравится? Но, по словам ниитьмовцев, его никак не обойти. Кстати, ты бы посидел пока в вещмешке, а то слетишь по дороге», – я зачехлил стрелковое оружие, обнажил мачете и вслед за остальными заскользил вниз по относительно пологому склону Провала.

Дно ямы оказалось неровным. Под раскисшей землей угадывались остатки рухнувших стен. Кое-где над поверхностью торчали ржавые швеллера и перекрученные, погнутые строительные уголки. И все это покрывалось слоем жидкой грязи, в которой ноги увязали чуть ли не по щиколотку. Приходилось думать над каждым шагом. Не знаю, как насчет подземной твари, а вот конечности себе тут можно переломать запросто.

Внезапно Жека, который шел в стороне от меня, споткнулся и повалился на землю. Мне показалось, будто он зацепился ногой за арматурный прут. Не сразу я осознал, что этот прут движется…

Прямо передо мной из грязи вынырнул гибкий коричневый хлыст и в мгновение ока оплел мою лодыжку. Рывок, – и вот я уже лечу мордой в грязь. Подоспевший Лис рубанул живую петлю, освобождая мне ногу, и резко дернул меня за предплечье, помогая подняться.

– Тут падать нельзя. Иначе не встанешь, – коротко пояснил он. – Удочек пока еще мало, но скоро прибавится. Учуют нас твари и повылазят.

Я заметил, что упавший раньше меня Жека тоже успел подняться.

Возле правого берца вновь зашевелилась земля. Мое мачете с чавканьем врубилось в раскисшую жижу. Рассеченные концы живой «веревки» дернулись в стороны и быстро втянулись под землю.

Ниитьмовцы, как могли, прибавили шагу. Я машинально поискал взглядом Алёну. Ага, с ней все в порядке. Ее страхует Иван, а он, по словам Лёньки, один из самых опытных бойцов группы.

– А-ах!..– внезапно сдавленно ахнул Лис.

Сразу две гибких петли выскользнули из грязи и набросились на него. Одна зацепила щиколотку, а вторая попыталась блокировать руку с мачете – прижать ее к туловищу. Но Елисей оказался быстрее. Два взмаха клинком – и обрывки чудовищных удочек исчезают в коричневой жиже.

Этих удочек и впрямь прибавилось. Мне почудилось, будто под землей шевелятся десятки змей. Теперь они целились не только по ногам. Некоторые выстреливали из болотистой жижи и обрушивались на плечи и руки людей хищными обезумевшими удавками.

Казалось, что в глубине Провала, под слоем болотистой грязи, и впрямь засели сумасшедшие удильщики, которые стараются заарканить и утянуть к себе под землю лакомую добычу.

– Что-то много их сегодня… – выдохнул Слав, едва успевая отмахиваться от скользких, покрытых ошметками грязи «веревок».

– Ага… К нашим удильщикам, кажись, соседи в гости пришли, – успел пошутить Лис.

Он тут же замолчал, работая мачете, как заведенный. Удочек становилось все больше. Теперь мы рубились молча и яростно, отвоевывая с боем каждый шаг. Над ямой слышались лишь чавкающие звуки шагов, посвист клинков и едва слышное шипение чудовищных хищных удавок.

Один из ниитьмовцев, что шел на пять шагов впереди меня, упал, оплетенный живыми «веревками».

– Мартын! – Лис первым рванул к нему на помощь, но почему-то тут же отступил в сторону и пошел вперед, бросив попавшего в беду товарища.

– Куда?! – рявкнул я. – А он?

– С ним кончено… Уходи, Дан… – Елисей замолчал. Его атаковали сразу три удавки, и он сосредоточенно заработал мачете.

Я одарил Лиса злым взглядом и бросился на помощь к упавшему.

Ниитьмовец по имени Мартын был еще жив. Он лежал на земле, будто распятый, в грязи. Скользкие омерзительные удавки опутали его со всех сторон, впиваясь в руки, ноги, грудь и шею, явно стараясь задушить. Или утопить в темной жиже. Мартын хрипел, отплевывался от попавшей в рот грязи, извивался из последних сил, но поделать ничего не мог. Некто, засевший под землей, с силой тянул «веревки» на себя, так что тело Мартына почти погрузилось в болотистую жижу.