Под прицелом - Александр Афанасьев

Здание штаб-квартиры правительственной связи – какой только придурок назвал его «Пончик» – было больше похоже на стадион, обычный футбольный стадион. Расположенное в Челтэнхеме, кстати, к радости местных аналитиков, недалеко от одного из лучших в стране частных колледжей для девочек, оно представляло собой большое, круглое здание в центре регулярного парка. Внутренний дворик здания был засажен деревьями, а по самому его центру находился большой круглый пруд. Деревья регулярного парка, помимо основной своей функции, выполняли еще и дополнительную – скрывали паркующиеся под ними машины от досужих глаз русской разведки, которая постоянно наблюдала за этим местом со спутников. Британцы понимали, что русские знают и отслеживают каждую машину сотрудника сего почтенного учреждения.

Вертолет приземлился на площадку за внешним периметром здания, рядом с еще одним прудом неправильной формы. Удивительно – но в пруду жили утки, и сейчас мама-утка плескалась в окружении выводка веселых утят. Она даже не озаботилась по поводу приземляющегося вертолета, чьи лопасти подняли рябь на зеркале пруда. Она привыкла, что сюда часто прилетают эти машины и из них появляются люди – но люди здесь добрые, они не стреляют из ружей, зато часто бросают в воду кусочки хлеба. А вот хищников, которые могут навредить утке или ее потомству, здесь нет, они этого места боятся. И поэтому утка не только не испугалась прилетевшего вертолета, но и подплыла поближе к краю пруда, надеясь чем-нибудь поживиться.

– Сюда, сэр…

Сэр Томас раздраженно отмахнулся, куда надо идти, он знал. Навстречу уже бежали сотрудники штаб-квартиры.

– Что тут у нас?

– Сэр, мы проанализировали данные, высланные с североамериканского спутника. Русские высадили в районе несколько групп спецназа. Отчетливо видны вертолеты русских и высаживающиеся спецгруппы.

Черт…

– Что там делает база Баграм? Они что, заснули?

– Сэр, они подверглись обстрелу. Поисково-спасательная группа уже ушла в район падения вертолета.

– Они знают, что делать?

– Да, сэр.

– А североамериканцы?

– Их пока притормозили. Группа спецназа морской пехоты готовится взлететь с одного из кораблей авианосной группы «Хьюго Лонга», находящегося на траверзе Карачи.

– Не давайте разрешение на пролет. Под любым предлогом! Спасательная операция, черт, придумайте что-нибудь!

– Да, сэр.

Шумной компанией они ввалились в вестибюль главного здания, охрана даже не подумала потребовать документы. В этом отличие британцев и русских от немцев и североамериканцев. Что немец, что североамериканец потребовали бы документы даже у главы государства, причем не задумываясь. Ordnung ist ordnung, порядок есть порядок. У британцев же и русских преобладало неформальное понимание ситуации. Раз идут знакомые люди – значит, и документ требовать не нужно.

Всей компанией ввалились в лифт, который поехал не вверх, а вниз, в ситуационный центр. Перед тем как ехать, один из сопровождающих вставил в прорезь специальную карточку-ключ и только потом нажал на кнопку. На кнопке было написано «5», но с карточкой это означало «минус пять», некоторые сотрудники даже не знали о наличии и подземных этажей. А те, кто знал, – предпочитали благоразумно помалкивать.

Внизу документы уже проверили. Несколько сержантов военной полиции, вооружены автоматами. На мраморном полу выделялась алая черта, рядом с ней большими буквами начертано:

Последняя линия обороны.

Ситуационный центр был большим, он напоминал такие же в любой другой стране – огромный экран с изображенной на нем в данный момент картой земного шара и отметками чужих и своих носителей ядерного оружия, по обоим бокам экрана – несколько маленьких со второстепенной информацией. Длинные ряды рабочих мест с мониторами и клавиатурами, за ними – уставшие люди в белых рубашках. Несколько циферблатов на стене с временными зонами столиц крупнейших государств мира. Назойливое, едва слышное шипение замкнутой вентиляционной системы. Несколько кабинетов для руководящего состава, в которых светопропускаемость стеклянных стен можно регулировать с пульта и в которых постоянно работала система подавления прослушивающих устройств.

– Сэр, североамериканцы на линии! – бросился к сэру Томасу один из специалистов связи – генерал Томпсон из Небраски.

– Потом, потом! Меня пока нет! Буду минут через тридцать. У меня проблемы! Все!

В кабинете к совещанию ничего не было готово…

– Спутниковые снимки сюда! Живее! Где разведывательная оценка угрозы?! Шевелитесь, шевелитесь!

Сэр Томас попал в свою стихию, снимки принесли в рекордно короткое время, некоторые еще не обработаны. Сэр Томас веером разбросал их по стеклянной поверхности стола. Стол в этом кабинете действительно был из прозрачного, похожего на стекло пластика да еще с подсветкой снизу, чтобы удобнее было просматривать спутниковые снимки, и никто не смог прицепить под столешницу подслушивающее устройство.

– Где эти снимки? Что это?

Сэру Томасу кто-то придвинул нужные снимки, еще кто-то поставил перед ним специальный прибор, чем-то похожий на микроскоп – для увеличения интересующих фрагментов.

– Это что?

– Русская граница, сэр. Транспортно-десантные вертолеты, эти снимки мы уже успели обработать. Транспортно-десантные вертолеты «Сикорского» в модификации для войск специального назначения.

– Черт… Где сериал[50]?

Один из аналитиков стал быстро просматривать и выбирать нужные снимки, второй их передавал сэру Томасу. Тот совал их в аппарат и просматривал.

– Черт!.. Хорошо, что мы их получили, скорее всего, североамериканцы уже кусают локти.

– Сэр, обмен информацией с североамериканцами прерван, – сообщил Алистер Нокс, директор штаб-квартиры.

– По чьей инициативе? – мгновенно отреагировал сэр Томас.

– По их, сэр. Технические проблемы…

– Вот подонки… – улыбнулся сэр Томас, – врут и не краснеют. Тогда и нам не мешает немного поводить их за нос, не так ли, ребята?

Сдержанные смешки…

Разведка – это мир лжи, зазеркалье в самом жутком его варианте. Здесь нет друзей, здесь каждый может продать и предать. И сюда идут только те, кто готов к этому. Не хочешь – не ходи…

– Трансляция[51]восстановлена?

– Да, сэр.

– Каким образом?

– Сменили орбиту одной из птичек, сэр. Сожгли едва ли не десять процентов имеющегося топлива[52].