Отбор поневоле, или Как не убить эльфа - Софья Тагай

Яркий голубой свет от касания заполнил все плато, ослепляя присутствующих, вызывая ликование и улыбки, крики восторга, аплодисменты…

Закончив церемонию, старик довольно ухмыльнулся, поблагодарил за оказанную честь и обернулся к плененной Тиэль, которая яростным ненавидящим взглядом смотрела на всех вокруг.

— Я забираю ее на Высший суд, — провозгласил он и жестом велел стражникам подвести упирающуюся эльфийку. Она сопротивлялась и кричала, пока он не наложил на нее заклятие покорности, а потом сковал незримыми цепями и открыл окно портала. — Сыны и дочери Алмадариса, пусть судьба этой несчастной станет для для вас уроком: живите в мире и честности, никогда не желайте ближнему зла. Да прибудут с вами великие духи леса!

— Стойте! — выкрикнула Луиза. — Пусть скажет честно, где Титус! Слышишь, стерва, признавайся: где мой друг?!

— Он, скорее всего, уже мертв… — она беспечно пожала плечами.

— Что ты сделала с моим братом? Отвечай! — проскрежетал, чувствуя, как пелена ярости затмевает разум.

— Заплатила паре бродяг, чтобы они от него избавились. Бедняжка Титус наверняка кормит червей в придорожной канаве! — рассмеялась она со злобной ухмылкой.

— Да не дождешься! — донеслось со стороны подъема на плато.

— Титус! — крикнула моя жена и кинулась к своему другу.

Совершенно целый и невредимый, братец обнял Луизу, а потом по очереди всех нас.

— Как ты спасся, брат? — спросил я, чувствуя неимоверное облегчение на душе от того, что гнусный план негодяйки не исполнился.

— Я был начеку, подозревая подвох, — сказал он, с ненавистью глядя на бывшую возлюбленную. — А когда на меня напали, заплатил побольше и узнал, кто заплатил за нападение. Потом сразу же отправился сюда. Надеюсь, я не опоздал?

— Нет! Ты очень вовремя. Как раз успеваешь на свадебный пир. И мы счастливы тебя видеть, — с нажимом сказал я, глядя на отца и безмолвно требуя, чтобы он наконец принял младшего сына и перестал его третировать.

Тот насупился, но всё же кивнул, соглашаясь с моим требованием, а потом повернулся к жрецу.

— Уведите ее. Я хочу, чтобы она получила справедливое наказание и мы больше никогда не слышали о ней в нашем королевстве.

Тиэль и жрец скрылись в портале, а я похлопал брата по плечу.

— Как ты? — спросил я.

— Переживу! Что мне будет? — улыбнулся он очаровательной улыбкой, от которой стоящие рядом девушки ахнули с умилением.

Хока юркнула к Луизе и потерлась об ее голые ноги.

— Малышка! — моя любимая присела и потрепала ее пернатую макушку.

— Квир! — крикнула Хока и, довольная, захлопала крыльями и побежала к Бальтазару.

Луиза загадочно улыбнулась, подошла к древу, сорвала листик, растерла в порошок между ладоней и подкралась к сидящей у ног большого грифона малышке.

— Ир бинарда миэло вар! — прошептала едва слышно и сдула порошок с рук.

Голубой ореол окружил Хоку, а когда осел, перед нами стояла роскошная белая грифонша под стать красавцу Бальтазару.

— Как ты это сделала? — спросил, отойдя от первого шока.

— Для тебя прошла всего лишь ночь, а для меня столетия… — прошептала Луиза и улыбнулась, с грустью в глазах.

Два прекрасных величественных гриффона взвились ввысь и кружили в небе к восторгу зрителей, то и дело соприкасаясь кончиками крыльев.

— Кажется, вам пора сбежать и наконец-то остаться наедине, — подстегнул меня Титус.

Я подхватил свою жену на руки и направился к ждущей нас обоих карете, но Луиза не разочаровала, спрыгнула на землю и бросилась с восторженными вздохами к единорогу, увлекая меня за собой…