Аленушка. Уж попала, так попала - Рина Беж

— Ты как? — заглядываю с утра к Риде, перед тем как пойти на учёбу.

Блондинка лежит на постели, листая какую-то книжку, и таскает из стоящей рядом большой тарелки свою обожаемую лачу.

— Всё хорошо, — занимает она сидячее положение, скрещивая по-турецки ноги. — Но… на занятия беру самоотвод. На пару дней… Или нет, декаду! Точно!

Подмигивает с улыбкой.

— Буду отдыхать и восстанавливать силы.

— Да, конечно. Если что, я тебе перескажу всё самое нужное и интересное, — соглашаюсь моментально.

Сейчас девчонка ничем не напоминает вчерашнюю бледную немощь, задыхающуюся от недостатка кислорода, но та картинка всё равно время от времени появляется у меня перед глазами, пугая и нервируя.

Божечки! Поскорее бы найти эту дрянь, что вытворяет такое.

И саму заставить страдать.

Лично мне нисколько бы её жалко не было, честное пионерское!

— Особенно все сплетни, что будете обсуждать с драконицами на обедах, — кивает Рида. — Вряд ли я пропущу что-то важное у Хануша.

— Договорились. Ах, да. Высшие просили не афишировать вчерашнее покушение, а о тебе сказать, что просто приболела. Думаю, таким образом они хотят выманить преступника из засады. Вдруг он высунется узнать о тебе что-то большее. Надеюсь, ты не против?

— Раз надо, так надо, — пожимает плечами блондинка. — Главное, чтобы был результат.

— Он есть, пусть и небольшой.

— Шесть подозреваемых вместо девяти? — приподнимает бровь белоруска. — Что ж, тоже неплохо.

— Уже трое.

— Как так?

— Оди точно не в списке. За ней присматривали все последние дни. И драконица никак не могла что-то предпринять.

— Кто еще?

— Хиль и Сола также мимо. Во-первых, у них стопроцентное алиби на все моменты покушений. А, во-вторых, у этих двоих нет причины вредить тебе или мне.

— Откуда такая уверенность? — удивленно хмыкает блондинка.

Что ж, я её вполне понимаю. Перенервничала она здорово, поэтому имеет право выказывать недоверие.

И пусть лекари во главе с Саджем быстро разобрались с ядом, вызвавшим удушье, и ввели Избранной антидот. Но эмоциональный стресс она пережила знатный.

Надо же было преступнице додуматься смазать отравой ту единственную вещь, что использует в этом мире только Рида. И всё бы вышло идеально в плане покушения, не приди я её искать.

— Прости, не могу ответить. Дала обеим клятву о неразглашении. Но, поверь на слово, девчонки точно не при чём.

— Подожди, ты сама с ними разговаривала? Когда?

— Вчера вечером, когда опасность миновала, и ты уже просто спала.

— Ого! Понятно. Ну, значит, я пострадала не зря. И дело сдвинулось с мёртвой точки.

— Да, но больше таких подвигов совершать не стоит, — качаю головой. — Иначе я поседею раньше времени.

— Согласна. Сама не хочу повторения того ужаса.

— Ладно, — подмигиваю, отходя к двери. — Не скучай. Я побежала.

— Эй, Алёнка, — окрикивает белоруска, когда дверь за мной практически закрывается.

— Что?

— Будь осторожна!

— Обязательно.

Куда уж без этого?

Сама отлично понимаю, что с каждым днём разгадка всё ближе, а, значит, и опасность тоже.

Вот и Ранур вчера до хрипоты спорил, желая засадить меня вместе с Ридой в четырех стенах. Правда, сдался после обоснованных доводов. Я же приняла все его условия.

Мало того, что теперь Ая ходит со мной везде, как привязанная. Плюс Рил и Дир, как хвостики. Так и на шее кулон, благодаря которому Ранур переместится ко мне в течение минуты, а на запястье браслет, сообщающий ему о моём самочувствии в «прямом эфире».

— Избранная Алёна, — встречает меня учитель Хануш на подходе к библиотеке. — Вы сегодня одна?

— Да, к сожалению. Рида немного приболела.

— Надеюсь, ничего серьезного? — пропускает мужчина меня внутрь, где Осиль раскладывает по стопкам какие-то книги. А помощники уносят их по лестнице наверх.

— Да. Я передам, что Вы о ней спрашивали, — киваю, уходя от прямого ответа.

В последние дни мне все кажутся немного подозрительными. Особенно с учетом того, что кайраду в мои покои подкинул мужчина.

— Что ж, буду благодарен, — заканчивает тему Хануш и, перекинувшись с Осиль какими-то понятными только им вопросами о переводах, удивляет предложением.

— Раз мы сегодня только вдвоём, можете сами назвать тему для беседы.

— Вот как? — радуюсь такой щедрости и киваю с улыбкой Ае, тихонько сидящей в сторонке у окна. — Хорошо, как скажете.

— Хм, знаете, мне уже даже интересно, о чём пойдет речь.

— О, всего лишь… — делаю намеренную паузу, — о пяти книгах… древних. Я бы очень хотела на них взглянуть.

— Ого! — приподнимает бровь мой собеседник, откидываясь на спинку кресла. — Всё же Вы меня поразили, хотя я и ожидал чего-то особенного.

— Почему?

— Вы необычны. Нет. Даже не так. Скорее, особенны для Миршана, поскольку не подпадаете под привычное определение женщины.