Не заговаривай с демонами - Лана Эл

— Проклятье? И оно действует до сих пор?

— Твоя печать — лучшее этому подтверждение. Нам не удалось найти виновника, но… видишь ли, в чем штука. После гибели мага, все его заклинания должны рассеиваться. И вот, прошло больше тысячи лет, а ничего не изменилось.

— Как действует это проклятие?

— Оно больше вредит магам воздуха. Лишает вас навсегда целительских способностей, нет, случай с испорченной кухней мадам Клариссы к этому не относится. Возможно, варить всякую дрянь вместо зелий — это твой личный уникальный дар, — он усмехнулся. — Плюс печать хаотично то увеличивает, то уменьшает силы. Чаще, увеличивает, поднимая их до предела. С этим очень сложно справиться. Тебе очень повезло. Ты просто не знаешь, что делать с такой силой. Опытный маг в таких ситуациях неосознанно начинает создавать заклинания, а ты просто смотришь. Это тебя пока и спасает. Но вернемся к началу войны. Нам с некромантом удалось немного ослабить проклятие. И Лаэра стала понемногу приходить в себя. Все шло неплохо, пока не появился Орэй. То, что он был женихом волшебницы, мягко говоря, преувеличено. Хотя ему и хотелось бы. Насколько я знаю, они дружили с детства и Лаэра воспринимала его как брата.

Кот умолк, налил себе еще вина и ненадолго замолчал, что-то обдумывая. Потом заговорил:

— Разумеется, маг огня тут же накинулся на некроманта с претензиями и угрозами. Даже пообещал прикончить. Лаэра оказалась свидетельницей этого спорта. Тогда она попросила некроманта выйти и дать ей самой поговорить с Орэем. Моран послушался, — парень тяжело вздохнул. — Потом друзья детства долго спорили. В какой-то момент Орэй заявил, что Лаэра сошла с ума, но он ей поможет. Заберет с собой и избавит от наваждения некромантов. Схватил ее за руку. Я хотел остановить мага, но здесь она… она запретила мне вмешиваться, чтобы ни происходило.

Его голос дрогнул.

— А потом он попытался применить силу. И Лаэра потеряла над собой контроль. Возможно, ты испытывала нечто похожее. Тот момент, когда тебя захватывала стихия и ты уже не принадлежала себя.

Я кивнула, вспоминая первый раз, когда оказалась на вершине Башни Птиц.

— Начался бой. К чести мага стоит признать, он только защищался. Но огонь слишком податлив ветру. В какое-то мгновение часть огненного щита Орэя затянуло в тот ветряной водоворот, что призван был защитить Лаэру. И… ее платье вспыхнуло. Ветер все больше раздувал пламя. Орэй пытался его погасить, но был над ним уже не властен. А я… я стоял и смотрел как она умирала, не в силах ослушаться приказа.

Парень тяжело вздохнул и заговорил совершенно бесцветным голосом:

— Моран появился, когда она уже была мертва. Бросился на Орэя и едва не убил его. Но у мага огня оказался с собой телепортационный артефакт, с помощью которого он и сбежал.

— Но почему ты не рассказал, что случилось на самом деле? — изумилась я. — Откуда столько версий?

— Это уже никого не волновало. Они все хотели крови. Да и можно ли верить демону, который не выполнил свой долг? — еще одна грустная усмешка.

— То есть и меня ждет такая же участь? — уточнила я. Перспектива особенно радужной не выглядела.

— Не переживай, — успокоил кот. — Пока длилась война, некроманты не прекращали свои эксперименты. Утверждение, что они убивали магов воздуха, не совсем беспочвенно. Они похищали тех, у кого появлялась печать, а потом пытались помочь. В силу своих возможностей, конечно. Только не спеши приписывать им лишнего благородства. Перед этим они специально разыскивали сильных воздушников и провоцировали их на бой. В результате, у тех появлялась печать, и они становились новыми подопытными. Насколько я знаю, в конце концов некромантам удалось усмирить проклятие. Правда, в процессе они уничтожили практически всех, кого пытались спасти.

— А Гарт сказал, что таких как я убивали маги огня.

— Такое тоже бывало. Все зависело то того, кто первый доберется.

— Понятно, — как-то новая история Тысячелетней войны мне не особенно нравилась. Получалось, что все это время обе стороны просто уничтожали магов воздуха. И непонятно ради чего.

— Но если это проклятье, то чем оно грозит самим некромантам? Насколько понимаю, эта гадость двусторонняя.

— В этом-то вся прелесть. На первый взгляд, для некромантов такая печать — практически благословение небес. Она увеличивает их силы и открывает новые возможности в магии. Но есть одна проблема, некромант становится зависимым от мага воздуха. Если тот умирает, служитель смерти сходит с ума. Я видел, что случилось с Мораном буквально за несколько дней. Это больше был не человек. Он утратил способность даже членораздельно говорить. Насколько мне известно, в конце концов некромант потерял все свои способности и покончил с собой, выбросившись из окна.

— То есть в тех экспериментах, которые во время войны проводили некроманты, гибли не только маги воздуха?

— Я же говорил, они фанатики, — на красивых губах появилась усмешка.

Мы помолчали. Я пыталась осмыслить услышанное, но как-то получалось не очень.

— То есть тот, кто создал это проклятие, до сих пор жив?

— Не знаю, — кот пожал плечами. — Некроманты искали. Долго. И не нашли. А если не удалось им, вряд ли у кого-то другого получится.

— Но кто проклял тебя? Орэй? — перевела я тему, чтобы немного отвлечься.

— Это другая история, — он недовольно поморщился, потом посмотрел на часы. — Кстати, вы с Эдиком собирались место преступления осматривать? Вот и идите. Ты свою историю получила. Теперь я хочу немного побыть один.

Мне стало совестно, за то что заставила его вспомнить произошедшее. Да и оставлять одного….

— Иди, я ценю уединение, — поторопил меня парень.

Я поставила недопитый бокал на каминную полку, вернула одеяло на кровать и стала собираться. Разомлевший и полусонный Эдик принялся мне помогать.

— Слушай, — все-таки не удержалась я от вопроса, — но ты же совсем не похож на того кота, которого я знаю.

— Конечно, в облике животного большая часть моей личности спит. Я бы даже сказал, что кот и я — совершенно разные существа. Вот, например, мне не нравится, когда меня чешут за ушком, а он не пьет вина, — парень усмехнулся. — И все, что происходит в жизни хвостатого, для меня словно сон. Думаю, мою жизнь он воспринимает также.

— А ты точно готов остаться здесь один? — уже на пороге уточнила я.

— Идите. И прощай Диана, вряд ли мы еще когда-нибудь увидимся в этом обличии, — он подмигнул мне и снова уставился на огонь.

Я вышла в коридор. Мне было ужасно грустно и почему-то одиноко. Захотелось отыскать Гарта и уткнуться ему носом в плечо. Ощущать, что он рядом, что не бросит.

— Так мы идем? — дернул меня за штанину Эдик.

Демона душевные терзания явно не беспокоили.

— Доставай карту. Тут недалеко проход должен быть. А то ты сегодня без плаща. Еще заметят меня. Твой директор этого точно не переживет, — ухмыльнулся бес.