Кровь богов - Стелла Так

– Где мой отец? – спросила я наконец.

Бладклоу так внезапно оскалил зубы, что я испуганно вздрогнула. Он тут же закрыл пасть и заскулил, извиняясь.

– Извините, пожалуйста, госпожа. Я не хотел вас напугать. Аид хотел помешать нам прийти к вам на помощь. Мы закрыли его в чулане.

– Что-что вы сделали?

Пес нетерпеливо зашевелил ушами. Остальные посмотрели на него красными глазами.

– Ты разозлил госпожу! – зарычал пес с угловатой головой. Серебристая слюна капнула на пол, когда он цапнул Бладклоу за лапу. Собаки зарычали друг на друга.

– Отведите меня к моему отцу! – скомандовала я, прервав спор за место альфы в стае. Они подняли свои крупные головы и втянули воздух ноздрями.

– Можем ли мы служить вам, госпожа? – спросил Бладклоу.

Я сухо сглотнула, закрыла глаза и кивнула. Чтобы предотвратить худшее, я решительно натянула на лицо капюшон, заправила в него волосы и приказала Бладклоу подойти ближе. Ущерб уже был нанесен, а так я могу хотя бы попробовать немного сдержать неизбежные последствия.

– Отнесите меня и Мэдокса к Аиду. Он поможет нам, я уверена в этом. А до тех пор вы не должны ни на кого нападать – ни на аваддонцев, ни друг на друга. Вы будете смотреть на меня лишь тогда, когда это будет необходимо. И, ради всего святого, называйте меня Ворриор, а не госпожой. Пожалуйста!

– Хорошо, госпожа.

– Ворриор!

– Госпожа Ворриор!

– А проще нельзя?

– Нет, госпожа Ворриор.

– Ну ладно. Поехали.

Бладклоу кивнул и движением головы указал на двух псов, которые зарычали и опустили головы. Я услышала треск костей. Их мех и мышцы задрожали и сократились, как вдруг я увидела перед собой двух суровых стражников, которые осторожно подняли Мэдокса за плечи и ноги. Я услышала ужасный мокро-чавкающий звук, когда они отдирали его переломанное тело от асфальта. Шокированная, я прикрыла рот рукой, с трудом сдерживания рыдания.

– О-он еще ж-жив? – заикаясь, спросила я.

– Да, госпожа Ворриор, – ответил правый стражник глухим голосом. – Но это ненадолго. Если вы хотите, чтобы он выжил, ему надо помочь. Сейчас же.

– Тогда быстро. – Я попыталась встать на ноги, и моя левая голень хрустнула, вставая на место. Я с криком упала на пол и попыталась смахнуть слезы.

Псы беспокойно залаяли. Бладклоу тут же оказался рядом.

– Ваши ноги еще сломаны! – трезво оценил ситуацию он.

– Судя по всему, да, – согласилась я, уставившись на свои кости, странно торчавшие из-под кожи.

– Тогда залезайте, госпожа Ворриор! – незамедлительно предложил мне свою спину Бладклоу. Он опустился на землю, и поднялась волна пыли.

– Мне ехать на тебе?

– Если я могу служить вам этим.

Я посмотрела на пса, а затем на Мэдокса. Даже если его грудь все еще поднималась и опускалась, он уже выглядел как мертвец. Бледный и сломанный, словно кукла. Но… я не должна была использовать церберов. Я еще никогда не видела, чтобы кто-то на них ездил. Это было против их природы, потому что церберы были дикими и необузданными, они же не лошади. И все же мне стоило подумать об этических аспектах своих действий чуть позже, потому что у Мэдокса истекало время. Пыхтя, я вцепилась пальцами в шею Бладклоу и залезла на его широкую спину. Один из псов тут же поспешил ко мне на помощь и подтолкнул меня носом вверх. При этом он дольше положенного нюхал мой зад. Я мрачно посмотрела на него, а он засиял от счастья.

– Спасибо, – сказала я, несмотря на вольность с его стороны. В ответ он только радостно пискнул.

– Готовы? – спросил Бладклоу.

– Готова! – Я прижалась ногами к его бокам. Я с изумлением смотрела поверх его пушистых ушей, когда он поднимался на лапах. В то же мгновение у меня перехватило дыхание, потому что он бежал вслед за остальными церберами. Я чуть не соскользнула с его спины. Ветер бил меня по лицу, когда мы неслись по улицам с невероятной скоростью. Я прижалась к его затылку, обвила руками его сильную шею и почувствовала невероятную силу, заключавшуюся в каждом его движении. Воющая стая бежала по этажу 148, перепрыгивая через мусорные баки и заборы с колючей проволокой. Огни города неслись мимо нас: красные, желтые, синие, серые. Бладклоу летел, не останавливаясь ни на мгновение. Я слышала визг внезапно тормозящих машин, чувствовала, как ветер пытался сорвать с меня капюшон, когда мы в гигантском прыжке перелетали через такси. Мое сердце бешено колотилось в груди. Мои выздоравливающие кости с каждым движением были все крепче. Я заскрипела зубами и ощутила, как адреналин закипает в моей крови. Мир так быстро несся мимо нас, что я чуть не упала со спины Бладклоу, когда он вдруг остановился.

– Мы у особняка, госпожа Ворриор.

– Что?

– Мы на месте!

– Ладно, хорошо. Как дела у Мэдокса? – Я метнула взгляд в сторону мужчин, стоявших позади нас.

– Еще дышит.

– Тогда быстро. Аид нам поможет. Он просто обязан нам помочь.

Бладклоу, как и было приказано, тут же сдвинулся с места. Подъездная дорога с фонтаном казалась пустынной. Когда мы вошли в особняк сквозь большие и тяжелые двери, у меня в животе все сжалось.

– Вы что, оставили двери открытыми?

– Нет, госпожа Ворриор.

– В каком чулане вы заперли моего отца?

– Мы заперли его и богиню Персефону в чулане на первом этаже. Пятеро моих людей остались за ними наблюдать.

Бладклоу открыл дверь головой и зашел в большой зал, выложенный черно-белой плиткой. Здесь была непроницаемая темнота: ни зажженного факела, ни включенной лампы. По моей спине побежали мурашки. Лапы собак громко грохотали по полу, когда они медленно входили в помещение.

– Ты видишь хоть что-то? – шепнула я на ухо церберу. Он вздрогнул и вдруг остановился на месте. Я почувствовала беспокойное дыхание других псов на своей шее.

– Нет. Но я кое-что чувствую.

– Что?

– Кровь.

– Дерьмо! – Я не нашлась с ответом.

– Нет, не дерьмо. Кровь.

– Я поняла.

– Хорошо. Что нам делать, госпожа Ворриор?

– Надо найти моего отца.

– Хорошо, госпожа Ворриор.

– Бладклоу?

– Да?

– Ты останешься со мной?

– Навсегда, госпожа Ворриор.

– Тогда пошли.

Цербер медленно тронулся с места. Шаг за шагом мы пробирались по холлу. Я не видела ровным счетом ничего, было слишком темно. Передо мной был не обычный черный свет, а что-то похожее на дым, обволакивавший нас всех с ног до головы. Меня одолело плохое предчувствие. Может быть, искать отца все же было плохой идеей.