Магия чрезвычайных ситуаций - Ярослав Коваль

– Слово «а»? – Он обернулся и лукаво сощурился.

– Нет. Приветствие.

– Если поприветствуешь наших по-квэнийски, девицы будут просто в восторге.

– Увы, я не смогу выдержать избранный уровень. Придется от этого отказаться.

Лес, по которому они шли, показался ей знакомым, и она лишний раз убедилась, что правильно поняла и построила в систему все элементы видений. По крайней мере, те, что были связаны с этим вот лесом. Казалось, его наполняет свет, и не только солнечный, пронизывающий каждую крону мириадами лучей, таких тонких, что внизу, у почвы, они образовывали подобие солнечного тумана. Сама атмосфера этого места была такова, что здесь было бы хорошо любому человеку, хоть немного открытому природе. А иной, наверное, просто не понял бы, почему тут так приятно гулять.

Кайндел подумала, что, судя по всему, «новые альвы» живут здесь уже довольно давно. Магическая система, возведенная здесь, внушала уважение своей грандиозностью и продуманностью. И раньше было ясно, что она предназначена для того, чтобы аккумулировать и сдерживать в себе нужную обитателям энергию. Та, собранная здесь, постепенно начинала преобразовывать пространство, делая его все более комфортным для тех, кто нес в себе дух альва. И, более того, медленно преобразовывала также и тела обитающих в рамках системы.

По крайней мере, увидев лучника, она сразу поняла, кто перед ней. И он тоже понял. А это говорило о многом, например о том, что ему хорошо знакомы внешние признаки, отличающие альва от человека.

Шли долго, что Кайндел только обрадовало – ей в удовольствие было прогуляться по этому лесу, никуда не торопясь и не боясь каждую минуту за свою жизнь. Вокруг все цвело, хотя время цветов давно миновало, и зеленело щедро, от души. Мелкие звездочки белых цветков прятались в траве, на прогалинах иван-да-марья и львиный зев вымахали почти до пояса, а фиолетово-синие вероники своими размерами напоминали васильки.

– Поспорю, ты ожидаешь увидеть дома на деревьях, – усмехнулся он, оборачиваясь. – А?

– Не думаю. – Она улыбнулась в ответ. – Зачем вам усложнять себе жизнь?

– Это верно. Жизнь и так слишком сложна… Привет, Эльвен. – Он кивнул девушке, которая сосредоточенно возилась у корней сосны, но при виде молодого человека со спутницей поднялась. – Это я новенькую к Элейне веду. Она, кстати, где?

– У источника. – Голос у девушки, юной, совсем девочки, был высокий и мягкий.

Кайндел подумала, что эта малышка, наверное, очень красиво поет. Обитательница волшебного леса смотрела на курсантку ОСН с ласковым любопытством. У нее были длинные каштановые волосы, личико острое, словно лисья мордочка, и медлительно-плавные движения. Но с самым большим интересом Кайндел смотрела на ее одежду – светлое простенькое платье, сшитое, однако, с большим вкусом. Судя по ее одежде, дела с материалами у местных альвов шли недурно, и они каким-то образом умудрялись снабжать себя не только оружием.

– Я бы не сказала, что меня можно назвать новенькой, – улыбнулась курсантка. – Я скорее познакомиться.

– Ты не хочешь остаться у нас? – удивилась девушка. – Почему? У нас тут хорошо. Спокойно…

– Я бы хотела, но не могу.

– Пойдем, – сказал Раймор. – Уже недалеко.

– А о каком источнике говорила Эльвен?

– О роднике рядом с озером. Там мы начинали, там же и будет центр всей той системы, которую мы здесь строим.

– Только строите? Еще не закончили?

– Конечно нет. Когда мы закончим, во-первых, никто посторонний не сможет войти сюда, в наш лес… Ну, разумеется, кроме таких же альвов, как мы…

А пока приходится так вот тупо патрулировать с луками наперевес, как я… Ну и энергии нам тогда хватит на все про все.

– У вас ее, по-моему, и так уже немало.

– Немало, все верно. Но энергии много не бывает. Может, когда-нибудь при помощи магии мы сможем полностью обеспечивать себя всем необходимым. Еще хорошо, что большинство из нас уже не нуждается в том, чтобы есть три раза в день, хватает одного.

– А кстати, да, – согласилась Кайндел, вспомнив, что ни разу по-настоящему не испытывала чувства голода с тех пор, как печать изменила ее тело. Конечно, она ела, если давали, но лишь потому, что давали, да еще по привычке. Да еще потому, что процесс еды тоже приносил какое-никакое, но удовольствие. А так желания поесть не возникало. – Но вообще где вы берете ткани там, инструменты?

– У нас есть кузнец. Так что и оружие, и инструменты есть. Правда, их приходится придумывать заново. – Они переглянулись и рассмеялись как самой шутке, так и тому, что оба одновременно поняли, в чем трудность. «Новые альвы» строили совсем иную, чем знакомая им с детства жизнь, строили по-своему и фактически с нуля. Мало из того, что было им привычно, выручало теперь. И многое приходилось изобретать заново. – Ну а ткани и многое другое мы покупали у жителей ближайшего селения. Кое-что привезли из города, большой запас. А теперь, когда Соанлахти опустело…

– Соанлахти? – Кайндел напряглась и вспомнила – перед выездом она изучила карту выделенного ей квадрата так пристально, что теперь могла, пожалуй, перечислить все возвышенности и урочища. – Совсем опустело?

– Ага.

– Но почему?

– Да понимаешь… – В поисках подходящих слов Раймор даже остановился. – Шляются тут ребята на больших красивых лодках…

– Ты о ком говоришь?

– Не знаю. Мне трудно подозревать в этом реконструкторов…

– Что?

– Я говорю – трудно их подозревать, потому что многих из их братии я знаю и очень уважаю. Однако корабли, курсирующие по Ладоге и периодически заходящие в Янисъярви по Янисйоки (это река такая), явно не из любителей современности. Знаешь, последнее время перед всей этой неразберихой пошла мода строить корабли в скандинавском, варяжском и русском духе…

– Помню, конечно.

– Вот ребята, разорившие Соанлахти, пришли в Янисъярви на большом деревянном корабле, на веслах. Видимо, с горючим проблемы не только у фермеров Карельского перешейка. Причем серьезные проблемы. Поэтому они промышляют чем могут. И к нам пытались заглянуть.

– Часть берега этого озера вы тоже забрали себе?

– Разумеется.

– Ну и как?

– Пришлось пустить в ход магию. Ребята дважды пытались, но после второго раза поняли, что им здесь вряд ли удастся без труда разжиться чем-нибудь, и ушли. С тех пор больше не приходили.

– С каких пор?

– В смысле?

– С каких пор больше не приходили?

– Уже месяц как. Соанлахти они разорили и сожгли еще в середине мая.

– Там кто-нибудь выжил?

– Нет, никто. До нас добрался ребенок, девочка. Мы ее приютили. Но она маленькая совсем, восемь лет. Толком расспросить ее ты не сможешь.