Мир воров - Роберт Линн Асприн

Полдень был уже в разгаре, а Амбутта все еще не вернулась оттуда, где она должна была оставить сообщение — в храме Ильса, за расшатанным камнем в стене за алтарем. В какой-то момент Миртис забеспокоилась о девочке. Улицы Санктуария никогда не были по-настоящему безопасными, а Амбутта, возможно, уже больше не была ребенком в чьих-то глазах. В этом был элемент риска. Уже дважды до этого девушки исчезали на улицах, и даже магия Литанде не помогала их найти.

Миртис отбросила подобные мысли и отобедала одна в будуаре. Она подумал, что, может быть, все же подкуп или бесплатные привилегии будут выходом для нее из создавшегося положения с налогами. Принц Кадакитис был, возможно, искренен хотя бы в своей решимости сделать из Санктуария идеальный город, следуя советам свое консультанта, однако и в столице Империи наблюдались многие из тех же самых пороков, что существовали здесь. У молодого Принца была жена и наложницы, которыми он был, предположительно, доволен. Никогда не возникало подозрения, что он сам может попробовать вкусить удовольствия Улицы. А что касается церберов, то их первый визит оказался связан с объявлением о налогах.

Отборную гвардию представляли мужчины из лучшего теста, замешанного на крови, если их сравнивать с остальными солдатами и другими воинами, которых знал Санктуарий. После некоторых размышлений Миртис засомневалась, что их можно будет купить или подкупить, и поняла наверняка, что они ни за что не смягчатся в своем гонении на Улицу после первой попытки обратить их на свою сторону, если вдруг она окажется безуспешной.

Сгущались сумерки. Стали слышны голоса девушек, они хихикали, готовясь к вечеру. Миртис не держала таких, у кого не было склонности к профессии, или тех, кто не получал от нее удовольствия. Пусть в других домах девушек держат в нищете или на наркотиках; «Дом Сладострастия» был вершиной для девушек, работающих на Улице.

— Я получил твое послание, — раздался тихий голос из-за драпировки, висящей на двери, расположенной рядом с ее кроватью.

— Я уже начала волноваться. Моя девочка все еще не вернулась.

Литанде подошел к ней, приобняв ее за плечи, взяв ее ладонь в свою.

— Я услышал сплетни на улицах. Новый режим выбрал следующего врага, кажется. В чем заключаются их требования?

— Они собираются обложить налогом в десять золотых монет каждую женщину, живущую на Улице.

Привычная улыбка исчезла с лица Литанде, а голубая звезда, вытатуированная на его лбу, сморщилась от того, что он нахмурился.

— Ты способна это заплатить?

— Намерение заключается не в том, что мы заплатим, а в том, чтобы прикрыть Улицу, а нас отослать в Империю. Если я заплачу хоть раз, они продолжат сборы подати до тех пор, пока я не буду разорена.

— Ты можешь закрыть заведение…

— Никогда! — Миртис выдернула свои руки. — «Дом Сладострастия» мой. Я держала его, еще когда Империя Рэнкан была сборищем полуголых варварских племен!

— Но они уже не те, что были раньше, — мягко напомнил ей Литанде. — А церберы — если не Принц — творят существенные изменения в нашей жизни.

— Но они не будут вмешиваться в магию, не так ли?

Тревога Миртис за Литанде на короткое время отвлекла ее от страхов за «Дом Сладострастия». Улыбка вновь заиграла на тонких губах колдуна.

— В настоящее время это сомнительно. В Рэнке есть люди, которые могут влиять непосредственно на нас, но они не последовали за Принцем в Санктуарий, и я не уверен, сможет ли он добиться их расположения.

Миртис встала. Она подошла к окну из освинцованного, толстого маскирующего стекла, через которое можно было различить движение на Улице, но ничего более.

— Мне нужна твоя помощь, если это возможно, — сказала она, не поворачиваясь лицом к Литанде.

— Что я могу сделать?

— В прошлом ты однажды приготовил для меня наркотик из экстракта qualis-ягоды. Я вспоминаю, что ты тогда сказал, что его трудно было смешать, — но мне будет достаточно дозы на двоих, если ты его смешаешь из чистого qualis-ликера.

— Тонкая и точная работа, но не особенно трудная. Вкус у него утонченный. Ты уверена, что будет достаточно дозы для двоих?

— Да, Зэлбар и я. Я согласна: наркотик должен быть утонченным.

— Ты должна быть очень уверена в своих действиях в таком случае.

— В некоторых вещах, по крайней мере. Улица Красных Фонарей недаром расположена за пределами городских стен Санктуария — ты знаешь это. Церберы и их Принц больше потеряют, мешая нам, нежели оставив Улицу в покое. Если наших заслуг в прошлом будет недостаточно для того, чтобы убедить их, то наверняка тот факт, что большая часть городского золота проходит каждый год Через мои руки, будет иметь значение. Я использую любовное зелье из qualis-ягоды, чтобы открыть Зэлбару глаза на реальность, а не закрыть их.

— Я смогу приготовить его для тебя, возможно, к завтрашнему вечеру, но, скорее всего, это будет послезавтра. Многие из торговцев и контрабандистов на базаре плохо теперь снабжают ингредиентами, которые мне нужны, но я разведаю другие источники. Когда церберы загнали контрабандистов на Болото, пострадали многие честные люди.

Глаза Миртис сузились, она выпустила из рук драпировку, которую до этого мяла в руке.

— И если бы Улицы Красных Фонарей здесь не было… Продавцы, купцы, и даже контрабандисты могут не желать признавать это, но без нашего золота, в то время как «респектабельные люди» только обещают его, они страдали бы еще больше, чем сейчас.

В дверь тихо постучали.

Литанде шагнул в теневую часть комнаты. Вошла Амбутта с огромным синяком на лице.

— Мужчины начали прибывать, мадам Миртис. Вы будете собирать с них деньги, или мне отнести гроссбух вниз?

— Я приму их. Пришли их наверх ко мне и, Амбутта… — она остановила девушку, которая уже собиралась выходить из будуара. — Пойди на кухню и выясни, сколько дней мы сможем ничего не покупать у торговцев.

— Да, мадам.

Комната внезапно опустела, Миртис осталась одна. Только легкая рябь, покрывшая настенные гобелены, указывала на то место, где Литанде открыл скрытую панель и исчез в тайных коридорах «Дома Сладострастия». Миртис и не ждала, что колдун останется, однако, несмотря на все их совместные годы, внезапные приходы и уходы колдуна все еще смущали ее. Стоя перед высоким, длинным зеркалом, Миртис поправила перламутровые с золотом заколки в своей прическе, натерла кожу пахучими маслами и приветствовала первого джентльмена-визитера, будто день ничем не отличался от остальных.

Весть о кампании обложения налогами Улицы распространилась гораздо шире по городу, чем успел заметить Литанде. Результатом явилось то, что многие из их частых гостей и посетителей пришли в «Дом», чтобы отдать свою последнюю дань уважения развлечению, которому, по их мнению, а они его не скрывали, очень скоро придет конец. Миртис улыбалась каждому из них по мере того, как они прибывали, принимала деньги и спрашивала их о повторном выборе девушки, прежде чем уверять в том, что «Дом Сладострастия» никогда не закроет свои двери.