Маг-новобранец - Людмила Горбенко

Большое спасибо изобретателю непромокаемого комбинезона, но я бы сейчас предпочел тривиальный зонт. Во всяком случае, под зонтом лицо остается сухим. Ливень не пощадил и Вторую – косметика безвозвратно смылась с ее щек, обнажив нежную кожу и маленький шрам на лбу, который я до сих пор не замечал – наверное, она его замазывала.

Переложив заботу о страшных мороках на плечи художника Филиппа, мы не прогадали. Никогда не думал, что художники творят непрерывно, но в случае с этим малым все обстояло именно так. Даже во время еды наш творец не покладал рук, задумчиво царапая ногтем столешницу.

К вечеру в городе поднялась настоящая паника: окончательно обнаглевшая нечисть заполонила улицы и начала заползать в жилые дома. Филипп дорисовался до того, что сумел перепугать даже кладбищенского сторожа Якова. Когда человек, привыкший спокойно трапезничать на чужих могилах, выбегает из ворот с воплями «Рука из-под земли! рука из-под земли!» – это, согласитесь, впечатляющий результат.

Горожане же с более слабыми нервами и особенно горожанки перестали посещать не только кладбище, но даже костел.

Струи дождя барабанили по комбинезонам и отскакивали от воротников прямо в наши усталые лица. Оседлав каменных гарпий, как детишки слонов на ярмарочной карусели, мы со Второй затаились и ждали. Намокший портативный локатор, по счастью, не пострадал и сейчас пикал в моем кармане все громче: жетон приближался! Зверь сам шел в ловушку! Ура!

Ладони чесались от предвкушения того, как я защелкну наконец наручники на запястьях проклятого чертенка. Если поганец жив, не ручаюсь, что не сверну ему шею! Но когда же он появится? Когда?

Оп-па – сюрприз! Прямо под нами из окна высунулись двое: Хендрик и Филипп. Так, уже интересно.

– Ты можешь не скулить хотя бы минутку? – шипел Хендрик, угрожающе поднося кулак к носу слуги.– Сейчас сюда сбегутся все Наставники!

– Я б-б-боюсь! Там приз-з-зрак!

– Та-ак… Мало того, что мой слуга ухитрился посеять прекрасную проверенную веревку, он еще и заика к тому же! Какой еще призрак? Нашего призрака больше нет! Его злодейски забил насмерть твой любимый преподаватель по ВП!

– Значит, это призрак того призрака! – не сдавался Филипп.

– Филя, ты меня бесишь! Какой может быть призрак у призрака? Это же чушь!

– Да? А что тогда белеет в углу?

– Откуда я знаю? Крылья ангела! Парус одинокий! Простыня, которую повесил сушиться наш комендант, чтоб ему подавиться своим кипятком!

– Он цепями звенит!

– И пусть звенит! Не обращай внимания!

– Ай! Он тронул меня за плечо!

– Заткнись, Филипп! Немедленно возьми себя в руки! Иначе я трону тебя за плечо, и, поверь, мое пожатие будет посильнее призрачного!

– Молчу, молчу…

– Закрепи сетку и привязывай веревку. Молодец. Теперь вылезь из окна и аккуратно иди вдоль фигур. Умница! А теперь убери руки от фигуры и медленно спускайся! – приказал Хендрик.

Дрожащий Филипп вытянул ногу и тут же с криком отдернул.

– Спускайся! – Злой шепот Хендрика выдавал его раздражение.– Ты что, собираешься сидеть на этой гаргулье до рассвета? Пока Ректор не снимет тебя собственными руками и не отправит в тюрьму за побег?

Лицо Филиппа выразило отчаянную решимость, но его тело не сдвинулось с места.

– Да отцепись ты от нее, придурок! Не смотри вниз, просто лезь!

Перепалка закончилась неожиданно. Фигура, шею которой обнимал слуга, не выдержала его крепких объятий и оторвалась от постамента. С тихим вскриком Филипп полетел вниз и повис на веревке. Гаргулью он не выпустил и продолжал прижимать к себе, словно мать единственное дитя.

– Вот и умница! – обрадовался Хендрик.– Давно бы так! Ставь пятку на нижний ярус, там выступ. Та-ак. Теперь переводи вес тела на правую ногу, осторожно, не поскользнись. Та-ак. Теперь хватайся за плющ руками. Обеими руками, Филя! Отпусти горгулью! Отпусти, говорю! Ну и черт с тобой, как хочешь.

До земли оставалось не больше метра. Примостившись на узком выступе цоколя, Хендрик освободил правую руку и вытащил из-за спины накладные подметки.

Кое-как примотав их к ногам с помощью ремней, он осторожно наступил на пики.

– Теперь ты, Филя.

– Стена скользкая!

– Я держу!

Мы с напарницей молча зааплодировали.

– Вот это я понимаю – воля к победе! – уважительно сказал я.– И даже деревяшки придумали на сапоги нацепить, молодцы! Только не пойму, из чего они их сделали? Что-то знакомое… где-то в Башне уже встречалось… так-так-так… точно: тумбочка! Если бы не необходимость торчать на одном месте, я бы даже слетал проводить этих сообразительных ребят до ворот.

– Чертенок не приблизился? – на всякий случай уточнила Вторая, упирая локоть в ухо своей гарпии.

– Нет! – отмахнулся я, пытаясь вытянуть шею и заглянуть за угол Башни.– Ты только посмотри, как красиво бегут! Жаль, что, кроме нас, никто не видит…

– Ну почему же? – хихикнула Вторая.– Под тобой в окошке торчит голова какого-то мужика.

Я свесился вниз – правда, из окна почти по пояс торчал мужчина в преподавательской мантии с приделанными золочеными погонами на крутых плечах.

Я посмотрел на картину его глазами и тихо хрюкнул: зрелище еще то.

Над землей, прямо по остриям металлических пик, плыли два черных призрака. Один передвигался рывками – остановится, что-то поправит под ногами и опять вперед. Второй качался из стороны в сторону, но двигался относительно равномерно. Нежно прижимая к телу, он держал под мышкой крупное животное.

Спустя несколько минут призраки завернули за угол и пропали.

Перед тем как исчезнуть, второй выронил животное, и оно с глухим каменным стуком упало на колья…

– Интересно, что будет делать свидетель побега? – улыбнулся я.

– Надерется,– азартно предположила Вторая.

– Побежит докладывать Ректору!

– Спорим на шоколад из пайка, что нет!

Я бы лучше поспорил на раздевание, но менять ставки в приличном обществе не принято.

В три глаза мы проследили, как Наставник резвым молодым пастушком прогалопировал по лестнице вниз и припал к окну. Сквозь немытое стекло видно было плохо, но животное, оброненное призраком, невозможно было не узнать. На остриях пик лежала каменная гаргулья…

Скажу коротко: в результате спора я продул шоколадку.