Чёрные зеркала - Анна Бахтиярова

А утром… утром нас вызвали к Дювалю. Он жаждал услышать о ночном инциденте в подробностях. Особенно его интересовало, как Шем оказался в секторе. Мы с Ульрихом пожимали плечами. Мол, проснулись, спустились вниз, сидели на диване, никого не трогали, а тут Шем, то бишь дух Брайса, тащит в неизвестном направлении.

— Лилит, и ты не побоялась выйти из спальни в новолуние? — спросил Дюваль с подозрением.

— Ну… — я невольно спрятала руки за спину. — В спальне тоже жутковато.

— Могла бы разбудить соседку.

По телу прошел жар негодования.

Дюваль знает! Знает, что Рашель не ночевала в собственной постели! Или не Дюваль…

Вдруг Дарлин, покинув тело Шема, вселился в директора и теперь издевается над нами?

С него станется…

— Рашель спала спокойно, я не хотела ее тревожить. К тому же, мы с Ульрихом заранее договорились встретиться внизу, если проснемся. Вместе… хм… веселее.

— Верно. Веселье получилось что надо, — Дюваль, прищурившись, оглядел наши с полуведьмаком лица и повернулся к Брайсу. — Тебе есть, что добавить?

Тот пожал плечами.

— Я спал и тоже никого не трогал. И даже не знал, что этот… ну… Вертью меня уволок.

— Считаешь, Шем заслужил серьезное наказание?

Брайс растерялся, а я заметила, что левая рука директора лежит на столе, в то время, как правая спрятана в кармане. Та самая, что недавно странно дергалась.

— Шем Вертью ни в чем не виноват, — вмешался Ульрих. — Он сам жертва.

— Чья жертва? Духа? Брайс, — Дюваль подбадривающе улыбнулся парню, — разве вы с Шемом не повздорили в каникулы? Слышал, твоя сводная сестра пригласила его в гости, и вы не сошлись характерами. Я к тому, что у юноши имелись к тебе претензии. Как думаешь, если б представилась возможность, он бы захотел отплатить?

Брайс занервничал. Директор знает о его личных конфликтах?!

Я выступила вперед.

— Это был не Шем, а дух. Я уверена. Во-первых, я знаю Шема. Во-вторых, мы видели, как его тело покидала черная субстанция.

— Вы с Ульрихом видели, — подчеркнул Дюваль. — Джемма Паскуале, ставшая свидетелем происшествия, ничего такого не заметила. А вот серебристую тень, сбившую Вертью с ног, видела отлично. Как думаешь, кто она?

Я на мгновение закрыла глаза. Хороший вопрос. Самой бы не помешало выяснить.

— Не знаю, директор. Я не специалист по нечисти.

Дюваль снисходительно улыбнулся, и я уверилась в мысли, что в его теле обитает основатель. Настоящий Дюваль так себя никогда не вел. Улыбался отечески, черные глаза светились теплом. Он бы поверил. Поверил бы безоговорочно.

…К нашему возвращению в сектор объявилась и Рашель. Они с Элиасом расположились на полу у камина в одной из гостинных. Выглядели печальными, будто вернулись с похорон. Оказалось, они только предстояли. Ночью Габриэла выяснила, что Рашель действительно больна, и этот недуг неизлечим.

— Моя магия повреждена. Пока это никак не проявляется. Но внутри меня что-то вроде червоточины. Дальше станет хуже. Процесс невозможно повернуть вспять, а только замедлить. Леди Габриэла постарается выиграть мне побольше времени.

Рашель говорила спокойно, будто речь шла не о собственной смерти, а сущем пустяке. Хотя в уголках глаз прятался страх. Но не обида на судьбу и на нас. А я бы, пожалуй, обиделась. Точнее, разозлилась. Стояли рядом с читающей заклятье Юмми все вместе, а расплачиваться одной Рашель.

— Обряд оказался неприятным. Напоминал… хм… ведьмовскую магию. Я вроде как уснула, но слышала и ощущала всё, что происходило. Хорошо, что всё закончилось быстро. Леди Габриэла ушла, а я просто спала оставшуюся часть ночи. Видела яркие сны.

— А почему мы доверяем мнению этой женщины? — спросил Брайс. — Кто она вообще такая? Появилась из ниоткуда и решает, жить тебе или нет.

— Она известный специалист, — заступился Ульрих за мать.

— А ты откуда знаешь? — Брайс покосился с подозрением.

— Знаю и всё.

— Но…

— Леди Габриэла — давняя подруга герцогини Виктории, — вмешалась я, пока парни не поссорились на пустом месте. — Это серьезная рекомендация. Уверена, они обе сделают всё возможно и привлекут других сведущих магов.

На этом все разговоры закончились. Время тянулось бесконечно, к обеду казалось, что с возвращения от Дюваля прошло не меньше суток. Ученикам запретили покидать сектора, мы не знали, что творилось снаружи: наказали ли Шема, и даже пришел ли он в себя, не случилось ли в новолуние еще каких катаклизмов у светлых магов и полуцветов. Я попробовала пошпионить через Урсула, но выяснилось, что котяра валяется на моей кровати и не намерен отправляться на разведку. Ни единой лапой. Это укрепило мои подозрения, что за стенами сектора творится нечто зловещее.

— Даже не думай, — шикнул Ульрих, заметив, как я оглядываю стены, размышляя, не открыть ли одну из них. — Народа полный сектор. Заметит кто, нам точно конец.

Я смирилась с перспективой киснуть тут до скончания времен и до обеда просидела с ногами в кресле, то глядя в никуда, то погружаясь в легкую дремоту. За столом едва запихнула в себя пару кусочков рагу, в полуха слушая нытье Брайса и стараясь не смотреть на Рашель с Элиасом. Их скорбный вид вызывал одно желание — рвать и метать, причем, в буквальном смысле. А заодно громить всё, до чего дотянутся руки.

А Юмми, наверняка, считает, что нам впятером куда лучше, чем ей одной в светлом секторе. Зря. Иногда неведение — не худшее из зол…

После полдника, к которому никто из нас не притронулся, произошла еще одна неожиданность. В масштабах Гвендарлин она едва ли что-то значила. Но лично для меня превращала события минувшей ночи в ничтожные.

— Лилит Вейн, на выход, — объявила леди Габриэла. — К тебе прибыл посетитель.

— Ко м-м-мне?

— Нет, к духу! Поднимайся! А ты сиди! — велела она Ульриху, вознамерившемуся отправиться со мной. Глянула так, что он подчинился, как шелковый. — Ничего не случится с твоей бедовой невестой. Посетитель безобиден.

Мои щеки заалели. Одно дело — назвать невестой в разговоре с мэтром Хогардом, другое — при Ульрихе. Почти то же самое, что дать благославение на официальную помолвку.

— Иди-иди, — в коридоре Габриэла легонько подтолкнула меня в спину. — Знаешь, где зал для встреч с родственниками? Отлично. Вот и ступай туда, никуда не сворачивая. Не нарывайся на новые неприятности.

— Но кто там ждёт?

— Родственник, — бросила Габриэла и зашагала в противоположном направлении, всем видом демонстрируя, что у нее и без меня дел по горло.

Я постояла с полминуты в коридоре, раздумывая, не послать ли всё болотом и не вернуться ли в сектор, но решила не игнорировать встречу с «родственником». Наверняка, это герцогиня Виктория. Не Дот же приехала. Кто бы ее впустил в Гвендарлин.