Маскарад - Виктория Олейник

— А, чтоб вас, — шепотом выругалась я.

Дверь была заперта намертво — и я вместе с ней. Это идеальная ловушка, и я только что в нее угодила.

* * *

Не то чтобы я не привыкла к постоянным попыткам до меня добраться… Но эта тень почему-то пугала больше. Я подняла руку, стиснула кулак, пытаясь убедить себя, что великий маг… сейчас как щелкну пальцами, и демонам конец.

Но магия упрямо не желала меня посещать. Так что я схватила кочергу и вооружилась ей, как битой.

— Не подходи! — крикнула.

Тень скрипуче закаркала… она вроде смеялась? Метнувшись вбок, она резко сменила траекторию, и внезапно оказалась подле меня. Ее когтистая лапа вцепилась в кочергу, не позволяя пустить «оружие» в ход. Я не сдавалась, отчаянно мечтая добраться до твари и отправить по назначению в ад.

Наконец, будто устав, демон разжал хватку, отчего я по инерции упала, а торжествующий враг поймал кочергу и дал мне увесистый подзатыльник вдогонку.

— Ай! — схватилась я за макушку, удивленная донельзя.

— Ой! — ворчливо передразнил демон. — Чего лапы к чужому имуществу тянешь?

Вдруг в комнате разлился свет: тень пару раз стукнула посохом по полу, и на конце палки разгорелся зеленый огонь. У меня удивленно расширилась глаза.

Не демон, а человек — вот кем оказался мой враг. Немудрено испугаться! Он выглядел жутковато, даже сейчас на сердце похолодело. Высокий и худощавый, с глазами, в которых медленно потухал кроваво-красный огонек, и в плаще, столь широком, что напоминал горб. То, что я приняла за крылья, оказалось воротником из длинных костей, торчащих за спиной мага, как военный трофей.

В этом человеке, если это вообще человек, было нечто зловещее, и, сидя на полу, я оцепенела, подавленная чужой аурой. У обычных людей аура остается невидимой, но вокруг мужчины она расползалась тьмой и тенями.

Я инстинктивно отдернула ногу, когда эта тьма подползла совсем близко. Она будто коснулась меня, чувство чужих когтей, скребнувших по коже, было вполне реальным. Фу, какая гадость! Меня беззастенчиво полапали, причем не с целью совратить, а в исключительно гастрономических интересах.

— В-вы… маг? Темный маг? Я от Лиона… — сделала я попытку наладить контакт, но мужчина резко развернулся, сухо бросив.

— Ступай за мной.

А может, не надо? В иных обстоятельствах мои пятки уже сверкали бы очень далеко отсюда… Я бросила тоскливый взгляд на дверь и поежилась. Сейчас на улице страшнее, чем здесь. Меня радовало, что Лион хотя бы не обманул, потому что на минуту закралось сомнение, насколько он честен со мной.

«Будь смелой, Мирра», — говорила мне мама. Интересно, что бы она сказала сейчас?

Глубоко вдохнув, я поднялась и повторно обокрала хозяина, стиснув полюбившуюся кочергу. Пусть знает, что я вооружена и опасна. Маг, когда я вошла в предложенную комнату, оказавшуюся кухней, покосился на мое оружие, но на сей раз драться не стал. Поставил передо мной тарелку с каким-то супом и себе такую же взял.

— Хочешь, присоединяйся, не хочешь — выметайся, — процедил он злобно, и мои руки придвинули тарелку ближе.

Суп, так суп. Я села и поставила кочергу к ноге. Наблюдая, как жадно колдун налегает на тарелку, помолчала, но ложку в рот сунула лишь, когда на меня кинули гневный взгляд.

— Как вкусно! — изумилась я, распробовав угощение.

— Еще бы, — довольно отозвался мужчина. — Варево из трупных червяков и личинок никогда не подводит!

Я прыснула супом во все стороны, подавившись, а колдун мерзко засмеялся. Ну и шуточки у него!

— Деньги вперед, — резко заявил колдун. Ах да, теперь о деле. Я покопалась в сумке и положила на стол увесистый кошель, которым меня снабдил Лион еще в карете.

— Мне нужно избавиться от браслета, — я закатала манжету и протянула руку. По ободку металла скользнул блик. — Сказали, вы можете помочь…

Мужчина молча развязал шнурок, придирчиво повертел в руках золотую монету и бросил к остальным. И только после этого схватил меня за запястье, изучая браслет. Его ногти достигали поистине гигантского размера, неприятно царапая кожу. Но, затаив дыхание, я лишь ждала вердикта. Что-то говорило, пора отпускать Саннию.

— Любопытно… — Маг потёр металл и поднял голову, прищурившись. — Блуждающая душа? Давненько вас не было в этих краях. Мрете, как мухи, да и ты, почитай, уже труп.

Оптимистично! Это было сказано походя и равнодушно. Но мне не дали времени проникнуться трагизмом. В следующий момент колдун вдруг выхватил из-под стола нож и, махнув им, любовно отер лезвие о салфетку, не выпуская моей дрогнувшей руки.

— Руку отрубить уже пробовали? — деловито потёр он нож уже о точильный камень, и тут бы меня уже и целая толпа магов не удержала. Я резко выдернула ладонь из его хватки и прижала любимую, красивенькую, обожаемую ручку к груди.

— Нет! — возмутилась.

— Нет, так нет, — невозмутимо заметил колдун, не глядя на меня, а все также затачивая нож. — Я мог бы снять браслет. Он снимается легко при наличии мага смерти и крови того, кто заклял эту вещь. Или мог бы призвать богиню доя помощи, и обошлось бы парой минут. Но зачем?

В этом вопросе скрывалось нечто большее, чем просто равнодушие. Маг любовно подул на нож и продолжил его затачивать, а я, внезапно почувствовав легкое головокружение, вцепилась в стол. Всё вдруг завращалось, и мир подернулся туманом. Слова мага ускользали от моего разума, хотя я их без сомнения слышала…

— Ты знаешь, почему умирают блуждающие души? Вы очень заманчивый кусочек абсолютной свободы. Вам доступны перемещения в других людей, в другие миры, — он помолчал и наконец, обжег меня ледяным взглядом, — даже в преисподнюю. Сначала твое сердце вырежут, твой дар заберут, а душу обменяют на тех, кто ушел в мир иной. Знаешь ли, каждый захочет вернуть себе потерянного любимого или ребенка. Это долгий и кровавый ритуал. Тебя поглотят во всех смыслах. Из твоего сердца сготовят рагу, чтобы маги обрели твои способности, а твою душу скормят богам, чтобы обменять на возвращение близких. Вы бесподобно вкусны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Каждое слово, как гвоздь в разболевшуюся голову. Я прижала пальцы к вискам, пытаясь сфокусироваться, а маг усмехнулся.