Проклятье для дракона - Валентина Гордова

Я молчала, пока мы крались по коридорам. Молчала, когда он прижал меня к стене, прошептав какое-то заклинание, чтобы нас не заметили проходящие стражи. Молчала, слыша его громкое уверенное сердцебиение и понимая, в каком двусмысленном положении мы находимся. Молчала, когда меня тащили по тёмной лестнице куда-то вниз, и даже тогда, когда Дараку пришлось запрыгнуть на балку под потолком, повиснув с прижатой мной вниз головой. Молчала, хотя хотелось закричать от ужаса.

И молчала я почти двадцать минут, пока мы покидали дворец какими-то тайными ходами.

Но моему молчанию пришёл конец, едва только открылась последняя железная дверь и мы оказались на окраине городе у одноэтажных домиков, вокруг которых не наблюдалось ни одного человека.

— Слушай, ты! — воскликнула я, вырывая свою ладонь из его руки.

Дарак вопросительно вскинул брови, никак не выказав своего недовольства по поводу моего негодования.

— Куда мы идём, м? Отвечай мне.

— Какие приказные интонации, — усмехнулся он криво, — готовишься к роли императрицы?

Вот вроде и говорил он насмешливо, но я отчётливо различила за этим показным весельем какую-то грусть. Потому и не стала язвить, только скривилась и ответила куда тише:

— Меньше всего я хочу быть императрицей.

Не знаю, кого из нас двоих эти слова удивили больше. До этого я как-то старалась не думать о том, что будет со мной дальше, и сейчас это откровение стало полным шоком. Но я действительно не хочу быть императрицей!

— Почему? — хрипло вопросил парень, с удивлением глядя на меня с высоты своего роста.

Я промолчала, виновато опустив взгляд и просто не зная, что ему сказать. Он тоже молчал, ожидая моего ответа, и в итоге пришлось спросить:

— Чем занимается императрица?

Это был очень хороший вопрос. Подняв голову, я вопросительно посмотрела на чуть нахмурившегося Дарака.

— Организовывает светские мероприятия, занимается благотворительностью, модой, редко искусством. Посещает храмы, театры, выставки. Ездит по империи с визитами вежливости, но тебе последнее не грозит, тебя Андор просто не отпустит никуда.

Он замолчал, я же была потрясена до глубины души, а потому вопрос мой прозвучал сипло:

— И это всё?

— Почему же всё? — Дарак вздохнул, припоминая что-то, — На тебе будет вся прислуга дворца, да и весь дворец, в принципе, если дело не касается безопасности. Благотворительность…

— Повторяешься, — хмуро заметила я.

Парень и сам это заметил, и добавил совсем уж нерешительно:

— Мода…

Даже говорить ничего не стала, выразительно посмотрев на него. Дарак оказался сообразительным малым, сам всё понял и, поджав губы, решил ничего не говорить. Сказала я:

— Это всё не для меня. Звучит глупо, наверно, но я не смогу так жить. Что мне делать? Заниматься модой и благотворительностью? Да я умру со скуки! Я не разбираюсь в искусстве. Я не могу принять чуждую мне веру другого народа. Я не умею обращаться с прислугой… Да я ничего не умею! Вот скажи, какая из меня вообще может быть императрица?!

Мне самой от своих слов противно было, но такова правда. Я не могу стать правительницей целой империи.

Вот только Дарак, вопреки моим ожидания, не смутился и не испугался. Наоборот, он выглядел каким-то мрачным, но вместе с тем решительным, решительным же голосом он и произнёс: