Сдаюсь на вашу милость - Екатерина Полянская

Одновременно в душе тугим жгутом скручивался страх, такой сильный, что без долгих размышлений ясно, — поступить так на самом деле я бы ни за что не осмелилась.

Вот же, оказывается, я впечатлительная!

Перед мысленным взором опять всплыла набившая оскомину картинка: темноволосая, очень стройная женщина идет по широкому каменному коридору, вокруг ее тела струится фиолетовый шелк платья, в каждом движении сквозит чувство превосходства. В этот раз получилось увидеть больше: попадающиеся ей навстречу — даже мужчины — почтительно склоняли головы…

Все.

Жадный вдох — но раскаленный тяжелый воздух совсем не помогал.

Это было здесь.

Возможно, это происходило здесь.

Даже скорее всего.

Шаг за шагом, мгновение за мгновением мы приближались к той темной громаде, которую Эд показывал мне вчера со стены. Правда, сегодня она выглядела не темной, а зеленовато-коричневой. Необычные камни. Окна где-то совсем крошечные, а кое-где большие и прозрачные, но теперь разбитые и почерневшие от копоти. Сквозь некоторые проломы в стенах получалось рассмотреть широкие коридоры. Точь-в-точь как в моем воображении.

В этом дворце жила моя мать. Наверное, и еще кто-то. Пока их не убили.

Вряд ли мне было суждено вновь очутиться поблизости… но я здесь.

— А кто тут жил? — спросила Шанет, до сих пор пребывающая в восторге.

— Василиски.

Эд вообще не смотрел на меня.

— Все ты врешь! — возмутилась девочка.

— Не врет, — пробурчал кот. — Хотя лично я хотел бы узнать, откуда он это знает.

Кривую усмешку на лице мага я уже хорошо изучила.

— Скажем так, у меня были насыщенные несколько лет.

Угу. Невероятно насыщенные. И покрытые мраком каких-то темных тайн. Но я по-прежнему не горела желанием участвовать в разговоре, поэтому с вопросами не полезла. Да и к чему пугать ничего не подозревающих спутников? Все равно мы уже едем и без Эда нам не справиться. Так что просто плывем по течению.

По желтым пескам, мимо владений легендарных змеев.

Посмотрим, куда судьба выведет.

— Так вот, — продолжал Эд, — конкретно с этим дворцом, как я слышал, связана одна занимательная история.

— Какая? — Шанет подпрыгнула в седле, чем заслужила недобрый взгляд чешуйчатой живности под собой.

— Здесь жили не совсем обычные василиски. Точнее, жили они не совсем обычно.

Однажды я уже думала так про кота-тотема, но к магу оно тоже относится: он всегда знает больше, чем говорит. Что за удовольствие выдавать сведения частями?

И почему меня не покидает впечатление, что его рассказ — это для меня?

Остальные — так, чтобы было за что зацепиться.

— Местный Змей, говорят, был красив, — продолжал Эд, на сей раз покосившись на меня. — У него были жена и дочь, но, если верить… хм, легендам, любви там не было. Понятия не имею, зачем он женился.

Забавно подобное слышать от мужчины.

Можно подумать, они все берут жен и гаремы исключительно по большой и светлой, как улыбка ребенка, любви.

Я презрительно фыркнула.

Ну уж дудки, мне такого счастья не надо!

— Они… э-э, не подходили друг другу. — Чувствовалось, что Эд старается подбирать слова, чтобы нам было понятно. — И Змей отчаянно скучал. Собирал диковинки, наполнял сокровищницу, воевал больше, чем его современники. Одно время даже держал гарем, куда воровали самых красивых женщин, даже человеческих, но потом ему и это наскучило и он всех разогнал.

Неприятный червячок уже точил мою душу, но я старалась не обращать на него внимания.

Даже кот не спит, слушает, ушами от интереса подергивает.

Ненавижу сказки.

— А через некоторое время, — продолжался рассказ, — понадобились новые ашьи. Призвать их способен только главный Змей в роду. Он и призвал. А потом влюбился в одну из них.

— Как это романтично! — Шанет отпустила поводья и сложила ладони.

Сказка становится… не доброй.

Подозреваю, с василисками так всегда.

— Нет, Шанет, это не романтично, — с серьезным видом покачал головой Эддар. — Это вообще не нормально. Все равно что вступить в отношения со шкафом или подушкой. Гадость.

Девочка пожала плечами и промолчала.

Не знаю, что она там себе подумала.

А маг все говорил:

— Он не скрывал своих чувств, приблизил ее к себе, окружил роскошью и почестями. Каждый, кто смел проявить неуважение или осуждение, был убит. Жену и дочь отселили в самую дальнюю часть дворца. Ходили даже слухи, что та ашья родила ему ребенка, но это полная чушь. Полнейшая. У низших существ не бывает детей.

История в стиле василисков.

Странно как-то осознавать, что она и про меня.

А может… я правда дочь служанки, наложницы или дальней родственницы? Мало ли какой ребенок смог выжить? Не обязательно, что главный змей — мой отец. Я судорожно вздохнула, но раскаленный тяжелый воздух не успокаивал и не отрезвлял. Если и отец, то паршивый. Ну хоть мать меня любила… Постаралась утешиться такой мыслью. Даже это уже куда больше, чем я видела за всю жизнь. А мужчины, чувства это вообще не про них!

— Получается, всех убили за его любовь к ашье? — спросила романтичная натура моей ученицы.

Я улыбнулась.

Замечательная девчонка. Главное, чтобы жизнь во дворце султана ее не испортила.

— Еще чего не хватало, — скривился Эд, глядя куда-то вперед. — Всем было начхать на его извращения. Просто так сложилось, что он и его семья остались последними. А султану захотелось почувствовать себя в безопасности… ну и сокровищ. Вот он и организовал нападение. Готовился многие годы, как потом выяснилось. Это была его мечта. — И намного тише добавил: — Василиски не отбились.

Грустно. Магу было грустно. Почти больно.

Даже я это не так остро чувствовала.

Либо он такой впечатлительный, либо…

— Эйза, ты же тоже жила там. — Кот посмотрел на меня желтыми глазищами. — Помнишь что-нибудь?

Историю, услышанную от бывшего воина, я им пересказала. В том виде, в котором просил Эд.

— Мне было три, — мрачно напомнила я. — Ну, может, четыре.

Скрывать лишние подробности было разумно. Каким бы извилистым ни был наш путь, в конце концов он все равно приведет к султану. Шанет должна стать невестой наследника, она жаждет этого, Эд обещал все устроить. Значит, какое-то время и я проведу около нашего правителя. Не слишком близко, я ведь просто учительница. Почти служанка в представлении разбалованных властью мужчин. Велика вероятность, что меня вообще не заметят. Но если станет известно, что я могу являться потомком василисков, меня точно убьют.