Девочка, которая ждет - Елена Булганова

Мы с Иолой обменялись вопрошающими взглядами: выходит, Данко об этом просто не знал? Иначе просто не позволил бы нам продолжить путь, и все сложилось бы иначе. Или Жрец так совсем недавно распорядился?

– То есть получается, мы уже вышли из Черных Пещер? – протянул биорд, явно не веря собственным словам.

– Ясное дело, – пожал плечами флэмм. – Кстати, эта пещера как раз для таких горе-охотников, как мы. С запасом топлива и воды.

Я оглянулся – что за чудеса? Вдоль стены аккуратной горкой были сложены крупные булыжники, рядом высилась поленница, видимо, на тот случай, если в группе не окажется флэмма. Да еще стояла бочка с водой и пара корзин с местными орехами и долго хранящимися овощами. В прошлое наше посещение ничего подобного тут не было, да и пещера выглядела более… круглой, что ли.

– Сейчас прибудет вагонетка, – объявил лотт, возвращаясь к костру и тщательно обтирая руки о свои кожаные штаны. – Если не ищете острых ощущений – прошу с нами, друзья.

– Здесь ходит вагонетка? – вновь изумился я.

– Само собой. Я ведь уже сказал, что эта пещера – конечный пункт для тех, у кого охота не задалась. Вагонетка идет в обход пещеры клээков и выныривает в нашей деревеньке. Наш четвертый товарищ еще до вашего появления уехал на ней, чтобы привезти флакон с мазью: мы опасались перевозить Брыргырка в таком состоянии.

Словно в подтверждение его слов мой слух уловил вдалеке за толщей камня какое-то громыхание. Рядом с большим туннелем, ведущим прямиком к клээкам, вдруг отъехала в сторону каменная плита, закрывающая проход поменьше, и оттуда выглянул ярко-алый нос вагонетки. Охотники, включая исцеленного циклопа, тут же повскакивали на ноги и начали в темпе прибираться в пещере.

– Рассаживайтесь, – прогрохотал над нашими головами почти трехметровый циклоп, застенчиво рассматривая нас с Иолой и даже не пытаясь скрыть своего детского любопытства. – Тут все уместятся.

В самом деле, вагонетка оказалась скорее вагончиком из трех открытых платформ с обитыми кожей скамейками. Первая и последняя платформа были оборудованы рычагами, способными ускорять или тормозить ход транспорта. Циклоп занял первую платформу, в середине устроились охотники, а на последнюю платформу сели мы втроем. Наконец тронулись в путь, только ветер засвистал в ушах.

Я все пытался понять, почему не испытываю радости от того, что Черные Пещеры позади и с нами не случилось ничего ужасного. Но, наверное, слишком быстро все произошло, реакция пока не наступила.

Минут через десять впереди возникло пятно золотого света, которое стало расти с каждой секундой, и скоро наша вагонетка вылетела из туннеля на склон горы. Здесь для нее был приспособлен небольшой помост с ограждением, циклоп дернул рычаг, и транспорт послушно затормозил. Мы по каменным ступенькам зашагали вниз по склону, с высоты озирая аккуратную деревеньку, тонущую в зелени по самые разноцветные крыши, и разделившую ее пополам каменистую бурную речку с арочными мостиками.

Небо здесь оказалось ярче, чем в Черных Пещерах, поначалу даже жмуриться приходилось. Звенели птичьи голоса, вопили невидимые отсюда детишки всех рас. Когда вошли в деревню, понятное дело, мы с Иолой оказались в центре изумленного внимания, а Тер-Андроль гордо вышагивал рядом и всем с готовностью растолковывал, кто мы такие.

– Деревня наша не слишком-то многолюдна, многие дома пустуют, – говорил идущий с другого фланга флэмм. – Что поделать, далеко не каждый решается жить здесь. Сама мысль, что рядом это жуткое место, Черные Пещеры… но вы-то там уже побывали. Так что, если захотите поселиться здесь, будем очень рады. Что думаете?

Иола вежливо поблагодарила флэмма, сообщив, что мы идем по крайне важному делу и вообще не подземные жители.

– Ну, как знаете. – Прекрасное лицо флэмма чуть померкло. – Вот там внизу, у речки, начинается туннельная дорога к нашей столице, ходит вагонетка. Но сперва вы, конечно, погостите у нас, не так ли?

– Нет-нет, простите, – вежливо отказалась Иоланта. – Нам уже пора.

Но тут пострадавший от клээков циклоп что-то сбивчиво залопотал на своем языке, больше смахивающем на лепет ребенка. Огромный голубой глаз его наполнился слезой угрожающего размера.

Иола внимательно выслушала, тяжело вздохнула, повернулась ко мне и биорду:

– Ну, я просто не знаю, как поступить. Если он не примет нас, своих спасителей, в качестве гостей, то покроет свой дом позором, придется забирать семью и искать приют в другом месте. Тер-Андроль, он что, серьезно?

Наш биорд, пряча улыбку, широко развел руками:

– Таковы уж законы нашего мира.

Иола повернулась к циклопу и кивнула, отчего гигант просто расцвел на глазах и поспешил вперед, трубно распевая какую-то песню.

Лично я ничего не имел против, не приходилось прежде бывать в гостях у циклопов. Мы уже потеряли столько времени, что один обед ничего не изменит.

Дом циклопа не только возвышался над соседними, но и на целый этаж уходил в землю. Судя по грохоту, там находилась детская. Нас хозяин сразу провел в гостиную на первом этаже и с гордостью представил жене. Циклопиха словно ждала гостей: рабочий фартук со множеством оборок был надет поверх лилового платья с вышитыми во всех возможных местах цветочными букетами. Таким же цветочно-фруктовым великолепием были расписаны стены комнат и мебель.

Дубовый стол размером с половину нашего класса уже был накрыт на деревянной веранде, плотно заставлен котлами, бочонками, блюдами размером с колесо. И все равно, едва поздоровавшись с нами, хозяйка умчалась в кладовую. Честно говоря, мне даже страшно стало от такого изобилия. А вдруг у циклопов нельзя вставать из-за стола, не попробовав всего хоть по кусочку? Тогда нам конец.

Снизу раздался грохот приближающейся лавины, и в комнату вбежали два циклопика: мальчик лет пяти двухметрового роста и пухлая малышка ростом с меня. Оба сперва решили зареветь, увидав нас с Иолой, но тут же успокоились и начали кружить вокруг нас, тараща глазики и распахнув от изумления рты. Руки они, по требованию матери, держали за спиной.

Наконец нас пригласили к столу. Из десятка стульев вокруг стола половина оказалась гостевыми, то есть со специальными лесенками и горой подушек на сиденьях. Тарелки и столовые приборы нам тоже выдали вполне нормальные. Но еда? Как объяснить хозяйке дома, что тот кусок мяса, запеченный в листьях, который наверняка казался ей таким микроскопическим, что и предлагать стыдно, – нам бы сгодился на весь лагерь? А фаршированный сыром и травами какой-то местный овощ размером с футбольный мяч?! Скоро я окончательно сдался и только наблюдал сквозь отяжелевшие веки, как глава дома раскалывает, словно семечки, глиняные шары с запеченными в них птичками размерами с наших голубей, и одну за другой отправляет их в рот. Иола и биорд мужественно пытались поддерживать разговор, но по осоловевшим лицам было ясно, что надолго их не хватит.

Между тем хозяйка убрала со стола и тут же заново заставила его сладкими пирогами, тарелками с нарезанными фруктами, мисками с творогом, сливками, сырными кремами. Кроме того, были принесены бутыли, наполненные, как мне показалось, изумрудной пеной. Разлитый по деревянным кружкам, напиток издавал столь странный запах, что я тихонько спросил у биорда, что это такое.