Две воительницы - Личия Троиси

— Первой пойду я.

Он изумленно посмотрел на нее:

— Об этом не может быть и речи, проводник — я.

— Нам больше не нужно твое заклинание, чтобы найти выход.

— Да, но…

— Роли не изменились: ты нас ведешь, я защищаю, — серьезно подтвердила Дубэ.

Она увидела, что в его взгляде на мгновение отразилось недовольство. Потом Лонерин просто сделал ей знак рукой.

Она сняла со спины лук, вынула стрелу и, обойдя Лонерина, встала впереди.

— Во всяком случае, я буду прикрывать тебе спину, — прошептал Лонерин ей в ухо, когда она проходила мимо него.

Дубэ улыбнулась, крепче сжала в руках лук и пошла вперед.

По мере того как они продвигались вперед, на скалах появился мох — сперва белый и больной, потом зеленый и пышный. Наконец стены стали блестеть под лучами солнца. Белый свет, проникавший снаружи, ослепил Дубэ и Лонерина: они пробыли под землей больше недели.

Дубэ, хотя ее глаза ничего не видели, очень ясно ощущала пространство снаружи рядом с выходом. Чувство, что там кто-то их ждет, стало сильнее, а под ногами она по-прежнему чувствовала те ритмичные колебания, и ощущала их все четче. Это были шаги — шаги гигантских животных.

Девушка положила стрелу на тетиву. Она и Лонерин были совсем рядом с выходом, — так близко, что Лонерин погасил свой светящийся шар. В бледном свете, проникавшем снаружи, Дубэ рассмотрела свою куртку, цвет которой невозможно стало определить, и удивилась тому, какой она стала грязной и потрепанной. Краем глаза она увидела лицо Лонерина, и оно показалось ей невероятно бледным и очень усталым.

В этот момент воздух задрожал от могучего рева. Дубэ и Лонерин замерли на своих местах. Девушка, которая раньше инстинктивно подняла лук, теперь держала его перед собой.

— Возьми мой кинжал, так мне будет спокойнее, — сказала она Лонерину, и ей не пришлось повторять это дважды.

Свистящий звук, с которым лезвие выскользнуло из ножен, разорвал полную тишину, которая наступила после недавнего оглушительного шума.

Дубэ осторожно пошла вперед и остановилась на краю пещеры, опираясь плечами о холодный камень скалы. Внезапно эта скала задрожала от новых шагов, девушка сделала глубокий вдох и резко повернулась.

Свет охватил ее со всех сторон, солнечное тепло ошеломило, тысячи запахов опьянили. Дубэ бросилась на землю. Глаза, которые медленно привыкали к такому сильному освещению, она держала полузакрытыми.

Ничего.

Она держала лук наготове и так крепко, что мышцы устали от напряжения. Все было как всегда, как в те разы, когда она ходила на охоту вместе с Учителем, как в тех случаях, когда она помогала ему в его работе. Воспоминание о нем было таким мучительным, что у нее перехватило дыхание, оно было тяжелее, чем когда-либо. Дубэ почувствовала, что кто-то дотронулся до ее плеча, и вздрогнула: на мгновение ей показалось, что это Учитель.

Она взглянула и увидела то, что придало ей уверенность, — лицо Лонерина. Он тоже лежал на земле и держал в вытянутой руке кинжал. Его спокойный взгляд должен был бы вселить в нее мужество, но она почувствовала только странное разочарование. Тогда она сосредоточилась на том, что было вокруг, но лишь через какое-то время по-настоящему поняла, куда они пришли.

Они находились на вершине крутой скалы, один склон которой прижимался к каменной стене, а другой, отвесный, обрывался над глубокой долиной, которая полностью заросла деревьями. Теперь Дубэ и Лонерин видели ее с высоты. Это было похоже на узкую трещину, заросшую густым зеленым мхом. Проем, через который они выбрались из пещеры, выходил на проход, имевший слишком правильную форму, чтобы быть естественным, и тянувшийся вдоль всей долины по ее краю. В нескольких местах этот проход был завален обломками, но везде был более или менее проходимым.

Тогда Дубэ подползла к краю пропасти, чтобы видеть больший участок лежавшей внизу долины. Она осторожно передвигала локти и держала лук перед собой. Лонерин двигался рядом с ней.

Она увидела только деревья — переплетающиеся кроны и широкие мясистые листья. И тут внезапно произошло это: скала под ней качнулась так, что это было похоже на землетрясение, и чье-то горячее дыхание обдало ей лицо.

Кто-то огромный тяжело дышал перед самым носом у Дубэ. Сердце замерло у нее в груди. Вдруг животное повернуло в сторону Лонерина голову размером самое меньшее в локоть, с вытянутой мордой с большим костяным гребнем, идущим от затылка. Заостренная на концах чешуя блестела и переливалась темно-коричневым цветом, который у основания переходил в черный. Красный с белыми прожилками гребень венчал голову. Из его ноздрей, когда он поворачивался к Лонерину, с шумом, похожим на фырканье, вырвался воздух, словно из огромных кузнечных мехов, если их сжать. Дубэ не могла пошевелиться, со страхом, от которого у нее похолодели ноги, она увидела полный жизни, блестящий ярко-красный глаз дракона. Он казался огромным водоворотом, в котором можно утонуть, бездонной пропастью глубиной в те тысячи лет, в течение которых это животное с возвышенной отрешенностью созерцало свой мир.

Зверь молчал. Дубэ осознавала, что находится на волосок от смерти. Внутри этой пасти скрывались могучие зубы, готовые перекусить что угодно. На мгновение она вспомнила о странных существах, которых она и Лонерин встретили на своем пути, и подумала, что теперь лес сумеет отплатить им за недавнее поражение и убьет их.

Она рассматривала изумительные глаза дракона, в которых светились золотистые искорки, и была уверена, что в мире не может быть ничего такого же древнего и великолепного, как они. Дубэ была испугана и очарована одновременно.

Дракон пристально смотрел на нее, как будто изучал. Дышал он незаметно, ничто не трепетало от его дыхания.

Потом Дубэ почувствовала прикосновение Лонерина, повернулась к нему и увидела, как он ползет на коленях к дракону. На лице молодого мага было то выражение непоколебимой убежденности, которое ей так нравилось.

В это мгновение она с уверенностью поняла, что именно это выражение заставило ее уступить Лонерину в первый раз, в пещере. Уступила потому, что он умел принимать решения и никогда не боялся делать выбор.

Как во сне, она увидела, что маг протянул руку в сторону дракона, а тот немного отодвинул от нее морду.

Лонерин остановился, по-прежнему протягивая руку дракону, и вид у него был спокойный. Он нисколько не боялся и показывал это. Было похоже, что это позабавило дракона, и в глазах огромного животного мелькнул странный свет — искра понимания. Дракон коснулся мордой ладони мага, и в этом движении не было ничего враждебного, скорее оно было ироничным и презрительным. Тогда Лонерин убрал руку и просто поклонился — согнувшись так, что его голова коснулась камня скалы.

Дубэ поняла, что должна сделать то же самое. Она не понимала смысла этих движений, но была уверена, что должна выполнить их.