Близнец тряпичной куклы - Линн Флевеллинг

Но теперь… Поиск продолжался уже не недели, а месяцы, и мнение Айи об обычных детях вовсе не улучшилось. В семьях сельских рыцарей сыновей хватало, но ни один из них не казался старой волшебнице интереснее обыкновенной репки.

Благородный Эвир, чей дом Айя посетила первым, имел шесть сыновей, и двое из них были как раз подходящего возраста, но оба были тупы и неуклюжи, как кроты.

Айя, вспомнив, что в семье госпожи Мориал рождалось много детей, следующим посетила ее обширное поместье. У вдовы был десятилетний сын, который сначала показался волшебнице достаточно живым и сообразительным, однако когда она легко коснулась его рассудка, оказалось, что он уже осквернен жадностью и завистью. Верно служить принцу — или царице — не мог бы тот, для кого главное — лишь собственное высокое положение.

Так что Айя ехала дальше, медленно преодолевая скаланские просторы, встречая все новых репок и будущих прилипал. Ей оставалось около недели пути до Эро, когда начались первые дожди ритина. Под холодной изморосью Айя пыталась найти дорогу к поместью благородного Джорваи, которого она знала еще юношей.

На второй день поисков, когда уже наступали сумерки, а усадьбы или хоть какого-нибудь убежища видно все не было, дорога неожиданно привела Айю на берег вздувшейся от дождя реки. Волшебница попыталась заставить свою кобылу войти в воду, но животное шарахнулось и едва не сбросило всадницу.

— Проклятие! — воскликнула Айя, оглядывая пустынную местность вокруг. Преодолеть бурный поток нечего было и надеяться, и даже если вернуться назад, до ближайшей гостиницы пришлось бы добираться много часов. Айя вспомнила, что некоторое время назад миновала уходящую в сторону проселочную дорогу. Должна же она куда-то вести, решила волшебница, плотнее заворачиваясь в промокший насквозь плащ.

Она не проехала и мили, когда из тумана вынырнул небольшой отряд всадников, ведущих в поводу нескольких прекрасных коней. Всадники казались крепкими парнями — судя по их оружию, то ли солдатами, то ли разбойниками. Айя постаралась придать себе смелый вид. Когда отряд поравнялся с ней, она заметила, что одна из встречных — женщина, столь же суровая и закаленная, как и ее спутники.

Их предводителем был высокий сутулый старик с обвислыми усами.

— Что у тебя здесь за дело, женщина? — рявкнул он, глядя на Айю.

— А кто ты такой, чтобы спрашивать? — бросила та в ответ, готовя в уме отводящее глаза заклинание.

Всадников было всего семеро. Судя по мрачным взглядам, которые они бросали на волшебницу, кони у них в поводу были скорее всего крадеными.

— Я благородный Ларент из Оукмаунта, вассал господина Джорваи, в чьих землях ты находишься. — Он ткнул пальцем в женщину и двоих всадников с ней рядом. — Это моя дочь Ахра и сыновья Алон и Кемеус. Мы охраняем дороги по приказу благородного Джорваи.

— Что ж, прошу прощения. Я Айя из Мейкерс-Форда, вольная скаланская волшебница. Кстати, я как раз ищу вашего господина, но только, кажется, сбилась с дороги.

— И изрядно, скажу я тебе. До его замка полдня пути, — ответил Ларент, все еще не слишком любезно. — Можешь воспользоваться моим гостеприимством, если больше тебе некуда податься.

Выбора у Айи не было.

— Очень тебе признательна, благородный Ларент. Я и правда буду рада твоему гостеприимству.

— А какое у тебя дело к моему господину? — спросил Ларент, когда Айя повернула свою лошадь туда, куда он указал.

— Мне поручено найти компаньона для сына вельможи.

Старый вояка фыркнул.

— У меня полон дом щенков — детей от четырех жен, не считая бастардов. Лучше не найдешь и в столице. Я был бы рад избавиться от лишнего рта. Ведь мне еще, наверное, и заплатят за то, что я лишусь пары рабочих рук?

— Полагающееся по обычаю было бы, конечно, заплачено. — Айя оглядела сопровождающих их мрачных потомков славного рыцаря и подумала, что шанс потратиться в его доме у нее невелик. С другой стороны, старик обучил военному делу дочь, что по теперешним временам было редкостью и говорило в его пользу. — Я смотрю, твоя дочь служит вместе с братьями. Как мне говорили, это теперь не в моде.

Молодая женщина с обиженным видом выпрямилась в седле.

— К дьяволу моду да и царя тоже, с этими его новыми порядками, — рявкнул Ларент. — Моя мать зарабатывала на жизнь мечом, а еще раньше — бабка. Я не потерплю, чтобы мою девчонку оттерли от кормушки, клянусь Светоносным! Все мои дети учатся владеть оружием, как только научатся ходить. Благородный Джорваи так же смотрит на вещи и не боится в этом признаваться. Ты ведь волшебница, а значит, тоже должна держаться старых обычаев.

— Так и есть, но по теперешним временам не всегда разумно говорить об этом слишком громко.

Ларент снова фыркнул, так что усы его встали дыбом.

— Попомни мои слова, мистрис. Придет день, когда царь очень даже будет рад иметь мою девчонку у себя в войске, да и всех остальных, которых он повыгонял, тоже. Эти мерзавцы за морем не вечно будут ограничиваться набегами.

Надел благородного Ларента оказался всего лишь куском каменистой земли с несколькими хлевами и загонами, окружающими каменный дом и обнесенными частоколом. Прибывших встретила лаем целая свора собак, которые начали скакать вокруг всадников. Так же вели себя чумазые ребятишки, высыпавшие из дома и окружившие отца и старших братьев.

Суровое лицо Ларента немного смягчилось, когда он, посадив на плечо маленькую девчушку, с грубоватой вежливостью распахнул перед Айей дверь в сырую и полную дыма общую комнату. Никаких удобств жилище благородного Ларента предложить не могло. Даже при открытой двери в помещении было душно и дурно пахло. Немногочисленная мебель оказалась грубо сколоченной; ни занавесей, ни оловянной посуды на полках Айя не заметила. На балках под отверстием для дыма висели окорока и связки колбас, коптившиеся над очагом, расположенным посередине утрамбованного земляного пола. Рядом с очагом сидела изможденного вида беременная женщина, которая что-то толкла в ступке. Ларент представил ее как хозяйку дома, свою четвертую жену, госпожу Секору. Поблизости находилось еще несколько женщин и мальчик-идиот лет четырнадцати. У ног женщин ползали четверо голозадых младенцев.

Скоро в комнате для вечерней еды собрались и остальные отпрыски хозяина. Досчитав до пятнадцати, Айя запуталась. Законные дети ничем не отличались от бастардов: в подобных семействах, где только старший сын имел надежду унаследовать хоть что-то, кроме отцовского звания, различий между ними не делали — все равно всем одинаково приходилось прокладывать себе дорогу в жизни.

Никакого порядка за ужином не наблюдалось. В комнате расставили столы на козлах, принесенные из амбара, над огнем на треножнике подвесили котел с похлебкой, и все расселись, кто где мог. Тут уж было не до церемоний: пришедшие последними расталкивали локтями братьев и сестер, чтобы дотянуться со своей миской до котла. Обстановка была далека от элегантности, особым дружелюбием хозяева не отличались, еда пахла не слишком аппетитно, но Айя была рада, что нашла приют.