Страна людей - Олег Ёлшин

Оставалось собрать все силы этих нескольких тысяч, превратив их в миллионы, миллиарды сильных рук, гениальных голов и великих воинов, победить которых было невозможно. Оставалось сделать шаг, одно верное движение, и волна захлестнет мощным цунами, и пройдет высокой стеной, сея свободу, любовь и гений, отдавая людям удивительной великой страны горы любви и мощь невиданной несокрушимой силы!

Но чтобы победить – нужно идти в атаку, доказывать, настаивать – значит стрелять и уничтожать, стирая всю нечисть на пути своем, чтобы потом дорога засверкала, заискрилась огнями утренних лучей, идущих со светлого ясного неба, где только розовое облачко над головой и ни одной уродливой, грозовой, черной тучи. А вокруг бесконечные поля зеленой травы, пшеницы, ржи, полной утренней росы и свежесть пьянящего воздуха…

Но оружие держать в руках они не умели, не могли, да и не хотели. И целиться в человека тоже, неся кому-то страдания и боль. И руки в бессилии роняют никчемные автоматы, которые в крепких, но все-таки слабых руках не в силах сделать выстрел и защитить себя. Ведь, если ты по-настоящему любишь – становишься сильным, но совершенно беззащитным (а – совершенным, от слова совершенство), не способным кого-то убить и постоять за себя. И ружья безвольно выпадают из рук.

Молния ударила в сетку-ограду. Молния била прицельным огнем. Шквалистый ветер гнал черные тучи в атаку, и только маленькое розовое облачко, застыв посередине черного окружения, спокойно дожидалось расправы. Забор, лишенный электричества, безвольно обвис, и теперь ничто не мешало пройти на территорию городка. Вода мощным потоком пролилась на головы горожан, небо разверзлось, опрокинулось, черной волной накрыло.

А черная туча улица за улицей, сужая черный круг, двигалась к центру города. Яркое солнце еще отбрасывало лучи, розовое облачко розовым сердцем билось в середине территории жизни и чистого неба, но дюйм за дюймом, метр за метром шквал черной воды и черные молнии наступали, рушили и сметали.

А вода лилась с небес, вернее, небо упало и не хотело подниматься, растворяя в черных потоках все живое. Над ним, конечно же, находилось другое небо – то, которое всегда выше и всегда голубое. Но оно было так далеко, а это здесь, внизу и уже ни верилось ни во что. И, только маленькое розовое пятнышко ярко светило в самом центре, не сдаваясь, сияя розовым цветом.

Молнии снова и снова выбирали жертву, и всю силу, всю электрическую мощь направляли на нее. Все эти месяцы они готовились, и наконец, всю нерастраченную энергию, гром и яркий свет, а главное, силу разряда, устремили на ненавистного противника, который пока еще гордо нависал над морем и не сдавался, издавая прощальные стоны. Это была Лира. Чудо– лира!

И тут все вокруг замерло, застыло… Нет, то были не стоны, то были звуки неземной, прекрасной мелодии, которая зависла над городом и летела по улицам, заполняя все вокруг, не укладываясь в головах вновь прибывших, но все равно волнуя. Это был гимн, мощный финал, который ни один инструмент еще не играл на этой планете. Да, и могло ли такое прозвучать когда-либо во вселенной, был ли такой шквал и ливень в природе, которому струны сопротивлялись, но вопреки всему рождали волшебную мелодию. Это был гимн, боль и борьба! Реквием по нескошенным полям, сказочным растениям, по недостроенным чудо-машинам и ракетам, полетам на бесконечные расстояния, которые могли опередить время и мечты этих, еще не уколотых, потому таких живых людей, реквием по делам великим и мечтам. И тут солнце яростно пробило огромную брешь в черном небе, а грозовые тучи замерли, трусливо укротив молнии и дождь. Город замер…

Но все кончается, и эта Божественная мелодия тоже. Все кончается, чтобы когда-то повториться вновь, а сейчас последняя нота… пауза… и тишина… Лира в последний раз качнулась, и, начиненная, затравленная черными молниями и огнем, раскачиваемая черным ветром, избитая мощными струями черной воды, рухнула в море. Черная туча сомкнула черный круг, и маленькое розовое облачко растворилось. Может быть, оно улетело на другое небо, где всегда ясно и светит солнце. Этого мы не знаем, но надеемся и верим. Очень верим…