Сказительница - Андрэ Нортон

Как только рана покрылась слоем грязи, морщины боли на лбу Алона разгладились. Мышцы его расслабились, и он как будто погрузился в глубокий естественный сон. Медленными осторожными движениями Эйдрис сняла грязную окровавленную рубашку, потом тряпкой, смоченной в теплой воде, омыла грязь и запекшуюся кровь с лица, рук и груди юноши.

К тому времени как она закончила, солнце высушило и согрело его. Алон был бледен, но цвет его лица улучшился. Укрыв его плащом, Эйдрис села и выпила еще одну чашку чая. Потом съела кусок хлеба, а другой накрошила в воду и приготовила нечто вроде похлебки. Посмотрев на Стального Когтя, она заговорила вслух, и собственный голос показался ей странным и незнакомым.

— Он потерял много крови и нуждается в свежем мясе, крылатый. Можешь принести что-нибудь?

Сокол пронзительно крикнул и устремился вверх, над холмами. К тому времени, как Эйдрис выстирала рубашку своего пациента и осторожно переодела его в свежую, сокол вернулся. Стальной Коготь покружил над нею, держа что-то в когтях, потом бросил, и его ноша упала в десяти шагах.

Эйдрис подобрала небольшого жителя нор. Подняв зверька за длинные уши, она сказала:

— Спасибо, Стальной Коготь!

Освежевав зверька и нарезав мясо мелкими кусочками, насколько позволяло лезвие ножа, она бросила его в котел. Ожидая, пока сварится, Эйдрис занялась ногой кеплианца.

Увидев, что опухоль почти спала и рана закрылась, Эйдрис приободрилась. Оставив котелок на огне, она пошла вдоль ручья, пока не нашла небольшую заводь. Разделась и вымылась. От холода захватывало дыхание, но ощущение чистоты и свежести подбодрило девушку. Она замочила в ручье свои брюки и рубашку, протерла их песком и набросила на куст сушить. Надев чистую одежду, сама вернулась к Алону.

Мясо было готово. Охладив его немного, она приподняла Алона и заставила глотать. И сама выпила чашку навара, сытного, хотя и безвкусного. Эйдрис пожалела, что у нее нет ни тимьяна, ни мяты.

Потом, зная, что больше ничего для Алона сделать не может, и так устав, что местность расплывалась у нее в глазах, напоминая об иллюзиях Яхне, Эйдрис приподняла плащ, заползла под него и прижалась к Алону, стараясь не затронуть его раненую руку. «Всего несколько минут, — подумала она. — Я только подремлю несколько…»

Несколько часов спустя ее разбудило влажное горячее дыхание Монсо. Кеплианец фыркал, пытаясь добраться до мешка с зерном, который она подложила под голову. Протерев глаза и зевнув так, что челюсть едва не разорвалась надвое, сказительница села и увидела, что солнце уже заходит.

Покормив жеребца, она приложила ладонь ко лбу Алона, чтобы проверить, нет ли жара. Кожа слишком теплая, но цвет у нее хороший. Девушка заметила, что красная грязь высохла. Дахон предупредила, что она должна совсем высохнуть и затвердеть, прежде чем ее можно будет снимать. Эйдрис обмотала запястье пациента лентой, чтобы удержать руку на одном месте.

Снова подогрев похлебку, она приготовилась кормить Алона, но когда притронулась к нему, посвященный открыл глаза. Хотя и удивленные, они казались ясными.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила его девушка.

— Мы… вернулись? — хрипло прошептал он. Она кивнула.

— Заклинание моста подействовало.

— А Яхне?

— Ни следа и никаких новых заклинаний. Стальной Коготь и Монсо предупредили бы. Обработав твою рану, я так устала, что не могла держаться на ногах.

Он попытался приподняться на локте, но она помешала, положив руку ему на грудь.

— Осторожней, Алон. Ты еще слаб. Ты потерял много крови.

Посвященный ненадолго покорился, но выражение его лица говорило Эйдрис, что долго слушаться ее он не будет.

— Мы не можем здесь задерживаться, — сказал он более сильным голосом. — Надо снова начинать поиски.

— Мало хорошего нам принесет, если мы найдем Яхне, когда ты еще слаб, — возразила девушка. — Даже если у меня и есть Сила, я не ровня волшебнице с ее способностями.

Рот его в мрачной гримасе застыл.

— Я и сам не уверен, что смогу победить ее, — признался Алон. — Это заклинание, которым она захватила нас… Я такое не смог бы создать.

— Но ее Сила краденая, — заметила сказительница. — Может, ей не хватит знаний, хотя способность есть. Вот, — сказала она, зачерпывая из котла, — поешь немного. Это тебя подкрепит. — Она осторожно усадила его и дала в руки чашку. Густая жидкость плескалась, руки Алона дрожали. Сказительница молча помогла ему держать чашку. Он начал есть, вначале осторожно, потом все более уверенно.

Еда отняла у юноши все силы. Он пришел в явное отчаяние от собственной слабости.

— Как Монсо? — спросил он.

— Его рана быстро заживает. Кажется, он уже совсем здоров.

— Он всегда быстро оправлялся, — сказал посвященный. В голосе его послышалась горечь. — Хотел бы я, чтобы со мной было так же!

— Тебе нужно время для выздоровления, — ответила Эйдрис — Я была истощена и могла только поддерживать тебя. — Она покачала головой. — Да и крови я не потеряла столько, сколько ты. Тебе нужны отдых и еда.

— Мне нужно найти Яхне, — резко ответил он, — чтобы я мог отплатить ей за все, что она нам причинила! Но сейчас она может быть где угодно.

Неожиданно резко крикнул Стальной Коготь, он явно привлекал к себе внимание. Алон повернулся и внимательно посмотрел на птицу, и они без слов стали общаться. Посвященный «послушал», и плечи его расслабились.

— В чем дело? — спросила Эйдрис.

— Если я правильно понял Стального Когтя, он сказал, что та, за которой мы последовали во Врата, в половине дня пути от нас — и что она не торопится. — Рот его сардонически скривился. — Это меня не удивляет. Не удивительно, что, создав такую массовую иллюзию, волшебница утомилась! — Он задумчиво посмотрел на сокола. — Что-то еще… что-то окутанное гневом, и я не совсем понимаю. Стальной Коготь очень сердит на Яхне.

— Потому что она причинила тебе неприятности в Арвоне? — вслух высказала догадку Эйдрис.

— Стальной Коготь не испытывает ко мне таких сильных чувств, — ответил Алон. — Он любил Джонтала. Сокольничьих и их птиц связывают любовь и верность.

— Но вы провели вместе столько времени, — возразила сказительница. — Я вижу, что Стальной Коготь любит тебя. Когда я сказала ему, что тебе нужно свежее мясо, чтобы восстановить силы, он вернулся, как мог быстро.

— Может быть… — ответил он и вздохнул.

— Ты устал, — сказала девушка. — Ложись и отдыхай.

Он посмотрел на солнце, которое совсем низко висело над далекими холмами. Облака на западе стали алыми и желтыми.

— Я могу отдыхать верхом на Монсо. Если пойдет шагом, я думаю, он сможет нести меня.

Эйдрис открыла рот, собираясь возражать, но остановилась, видя, как он покачал головой.