Обреченный рыцарь - Владимир Лещенко

– Это что ж?! – фыркнула княжна. – Я теперь уже и во дворце своем не хозяйка, что другие решают, кто ко мне волен идти, а кто нет? А вдруг дело какое важное, государст…

Тут она наконец присмотрелась к притихшей амазонке.

– Орландина?! Ты?! Вот так встреча…

И небрежно отпихнув стража, Светлана решительно взяла чуть оторопевшую девушку за руку.

– Пойдем, скорее пойдем ко мне!! – торопила княжна. – Как хорошо, что ты приехала! Слава богам… то есть Богу! Это просто подарок судьбы!!!

Оглядываясь по сторонам, Орландина шла по дворцу, мало напоминавшему резиденции европейских властителей. Рассеянно поздоровалась с попавшимся ей навстречу неприятным парнем в черной сутане, смерившим их со Светланой холодным пронзительным взглядом.

– Евлампий, – шепнула ему вслед княжна. – Келейник нашего епископа Ифигениуса. Странно, что он здесь делает, когда…

И, словно подгоняемые неведомой силой, девушки быстро пошли вперед.

Светлана пригласила гостью пройти в соседнюю горницу для завтрака.

Стол был скромным, но красивая скатерть ручной вышивки его украшала лучше заморских яств.

На завтрак принцессе и ее гостье принесли свежий, еще теплый хлеб с маслом, парное молоко, сыр, овощи‑фрукты, квашенные с можжевеловым листом грибы, моченый чеснок, пирог с рыбой. Особенно гармонировал с белым молоком зеленый душистый свеженький огурчик.

Пока хозяйка потчевала гостью чем бог послал в столь ранний час, амазонка выдала ей заранее заготовленную и обдуманную вместе с Бубликом легенду.

Да, были события некие, в ходе которых Империя обрела наследника, а злодей и заговорщик Мерланиус оказался повержен. И амазонка в тех делах участвовала. Но влезла она в них случайно, а основную роль сыграли жрец Потифар да муж сестры, рыцарь Эомай. А сама Орландина больше на подхвате была.

И вот теперь ей стало скучно.

Замужество, поначалу приносившее некоторое приятство, чуток приелось. Деньги, выданные в награду (между прочим, не такие уж и большие), ее молодой муж по‑глупому спустил на пиры да на сомнительные сделки, в которых был ни уха ни рыла. Да и в Сераписе на нее часть городской аристократии смотрит косо. Арторий многим приходился по нраву, а тут вместо воина могучего и мужа зрелого в наследниках оказался какой‑то сопляк. Известно также, что властители не шибко любят вспоминать о тех, кто помог им добиться власти.

Так что вот и довелось воительнице вспомнить о куявской принцессе и ее обещании – при случае приветить ловкую да толковую телохранительницу при отцовском дворе.

– Да, – произнесла Светлана, расслабленно потянувшись. – Слышала я, что ты там в Империи шороху навела. Какого‑то наследника престола пропавшего отыскала. Или потерянного наследника? – сморщила лобик девушка. – Неважно. Интересная у тебя жизнь, подруга… А вот нам, княжнам, такое и не снилось… Скука смертная! Ну ничего, даст Бог, найдем и тебе местечко, и мужа твоего не обидим. А не захочет к нам ехать, получше найдем! У нас парней пригожих не счесть. И своих, и заезжих…

Она заговорщицки толкнула Орландину в бок и расхохоталась. Амазонка лишь пожала плечами.

– Выйдем‑ка в сад, подышим воздухом, – предложила хозяйка, когда с едой было покончено.

Когда они покинули терем, Светлана, наклонившись к уху гостьи, прошептала:

– Тут у всех стен растут уши, а мне тебе кое‑что поведать надобно…

А потом наследница принялась рассказывать о том, что происходило в Киеве и государстве.

Рассказ принцессы больше походил на жалобы капризной девчонки, которая устала от своего высокого положения и налагаемых им обязанностей и хочет просто отдохнуть в свое удовольствие. Такие жалобы Орландине приходилось слышать от патрицианских дочек да купчих, весьма часто в разговорах «за жизнь» заявлявших амазонке, что завидуют ей. При подобных сетованиях воительница всегда плевалась про себя, представляя этих изнеженных дамочек на полосе препятствий или, того хуже, – на марше под дождем или палящим солнцем.

Впрочем, справедливости ради надо сказать, что при их знакомстве Светлана таких разговоров не вела – напротив, показалась ей девушкой умной и понимающей, что к чему. Или тут дела и в самом деле плохи? А судя по тому, что говорила дочь Велимира, так оно и было.

Во дворце последние пару месяцев нечистый знает что творится, рассказывала княжна. Как навьи Киев обступили да войну начали, так и понеслось.

Офигениус, ворон черный, совсем с цепи сорвался. Мало того, что в государственные дела уже влез по самую задницу, так теперь еще порядок во дворце вздумал наводить! Изо дня в день с утреца пораньше раздает всем какие‑то одному ему понятные правила, которых должен придерживаться весь дворцовый и придворный люд – от мелкого истопника до первого боярина. Говорит, что из соображений государственной безопасности. Дескать, надо оградить первых лиц державы от возможных недружелюбных действий. Враг, молвит, у ворот. И может принять любое обличье, чтоб проникнуть в сердце державы.

При малейшем возражении Кукиш бесится, брызжет слюной, грозится предать всех анафеме, выпороть и выгнать вон. Доводит до истерик женскую часть дворцовых служителей обвинениями в блуде на рабочем месте, а мужскую – до нервной дрожи за то же самое, плюс пьянки и азартные игры, а сверх того и тех и других – за нетвердость в вере.

– Слушай, а давай пойдем в бассейне поплещемся, – закончив грустный рассказ, предложила принцесса, поглаживая стройный девичий стан.

– Это зачем? – слегка удивилась Орландина.

– То есть как зачем?! – сурьмяные брови куявской наследницы недоуменно приподнялись. – Динка, ты меня убиваешь! А где женщина может почувствовать себя совершенно свободной и куда не может войти ни один мужчина?

Она кивнула в сторону волочащегося за ней унылого стражника.

– Хотел преосвященный, правда, добиться, чтобы гридни за мной всюду ходили. Даже туда… куда сам Офигениус пешком ходит… Но уж я тут батюшке истерику устроила! Как же, мол, нашли дуру! Будет всякий смерд телом моим белым любоваться.

Подмигнула, поведя плечами.

– А какой у меня бассейн!!! Получше, чем в ваших термах, честное слово!

И увидев тень скепсиса в глазах Орландины, пообещала:

– Тотчас сама увидишь. Пойдем!

Схватив девушку за руку, буквально бегом устремилась обратно в терем, чуть не растоптав по пути спешившую по своим делам жабу.

Спустя несколько минут они расположились в теплом и уютном на вид бревенчатом помещении, пропитанном ароматами сосны и ели.

– Ну, вот и пришли! Входи, подруга, располагайся, а я распоряжусь насчет угощения и отпущу девок, чтоб никто нас не беспокоил.

Пока Орландина раздумывала, где оставить одежду и каков тут для подобных мест обычай, Светлана личным примером показала это, раздевшись попросту догола.