Зерцалия 5. Скорпион - Евгений Гаглоев

Марина и Матвей вышли из номера Феофании уже около полуночи. Ирина и Артем отправились по домам чуть раньше. Они жили в одном районе, и Матвей хотел вызвать такси, но девушка предложила ему пройтись пешком. После тяжелого вечера и номера, пропахшего удушливым запахом горелой древесины и ароматических трав, Марине хотелось подышать свежим воздухом, немного отойти от увиденного и услышанного. Время было позднее, но в сопровождении Матвея она никого не боялась.

Стоило им выйти из отеля, как она поскользнулась на обледеневшем тротуаре и едва не упала. Матвей подхватил ее под руку и удержал. При его прикосновении девушку словно током ударило.

– Ты замерзла? – участливо спросил он.

– Вовсе нет, – смущенно ответила Марина.

– Я чувствую, как ты дрожишь. Дрожала она вовсе не от холода, но Матвею лучше было об этом не знать. Марина мягко отстранилась и улыбнулась.

– Просто я немного боюсь, – призналась она. – Не каждый день приходится общаться с призраками.

– Ах, вон в чем дело! – понимающе кивнул Матвей. – Мне тоже немного не по себе. Я понятия не имел, что Феофания на такое способна. Конечно, я слышал все эти разговоры о том, что она из семьи медиумов, но увидеть все воочию – это совсем другое…

– Верно, – кивнула Марина. – Как вспомню этот ужасный голос и ее пустой взгляд… Даже слегка подташнивать начинает.

Они зашагали по темной улице. Путь им освещали огни уличной рекламы и гигантская луна, висевшая в черном небе. Она еще не приняла идеально круглую форму, но полнолуние приближалось. Марина снова поскользнулась, и Матвей галантно предложил ей руку. Как ни старалась она избегать прикосновений, но ей пришлось опереться о его руку. От этого девушка разволновалась еще больше.

– Ты снова дрожишь, – заметил Матвей.

– Меня сильно пугает то, что происходит, – призналась Марина. – И чем дальше, тем все страшнее. Я уже готова впасть в панику. С чего все началось? Мы узнали о какой-то призрачной далекой стране по ту сторону зеркала, о том, что там правят очень плохие люди. Но с этим я могла еще смириться. Пусть эти новости и из разряда тех, какими делятся сумасшедшие в психиатрической клинике… А теперь, когда все это вторглось в мою жизнь… Когда на нас напали монстры… Стеклянные статуи и настоящие ведьмы, обладающие сверхъестественной силой… В какой-то момент я вдруг осознала, что все это реально! Вот тогда мне и стало страшно! За всех нас!

– Понимаю, – ответил Матвей. – Но ты можешь в любой момент оставить все это. Я не хочу подвергать опасности никого из своих друзей. Ты же видишь, что на последние вылазки я стараюсь отправляться один. Мне ничто не может причинить вреда, а вот вы можете серьезно пострадать.

– Но мы же не оставим тебя одного! – возразила Марина. – Я не смогу!

– Это для твоей же безопасности…

– Но кто еще поможет тебе, если не мы? Конечно, мне страшно, но я никогда не брошу никого в беде. У меня совести не хватит.

– И я благодарен тебе за это.

– Пусть помощи от меня мало, но я всегда поддержу тебя…

– Ты очень многое делаешь, – заверил ее Матвей. – Ты не побоялась отправиться со мной в особняк Сухоруковых, хотя и знала, что там творится какая-то чертовщина. А теперь ты скрываешь меня в своем доме. Это уже многое значит!

Марина замолчала. Это действительно значило многое. Она хотела помочь Матвею, а еще ей приятно было находиться с ним рядом. Но об этом ему тоже лучше не знать.

Вскоре они добрались до дома. В кухне горела лампа, свет, падающий из окна, освещал большой мотоцикл, стоявший неподалеку от крыльца.

– Что это?! – удивился Матвей.

– Серафима! – закатив глаза, вскрикнула Марина. – Ее байк!

– Она ездит на нем зимой?

– Даже лед на дороге не остановит эту оторву, – отмахнулась Марина, доставая из сумочки ключи.

Матвей с восхищением провел рукой в перчатке по хромированным деталям мотоцикла.

– Всегда мечтал о таком, – признался он. – Только вот к железу мне сейчас не прикоснуться…

– Вот станешь прежним, и попросим Симку дать тебе прокатиться, – улыбнулась Марина.

Когда они вошли в дом, Сима сидела в кухне и оживленно с кем-то болтала. Марина хлопнула дверью, и на этот звук из кухни выглянул высокий мужчина средних лет. Матвей тут же узнал отца Марины, он видел его на семейных фотографиях, висевших в гостиной.

– Привет, дочь! – воскликнул он. – А я тут нашел на чердаке сумку с мечами! Не тот ли парень их оставил, от которого ты без ума в последнее время?

Марина в душе пожалела, что не может остекленеть прямо на месте. Да так, чтобы уже больше ничего не видеть, не слышать и не шевелиться.

Матвей озадаченно приподнял брови, а девушка издала звук, похожий на сдавленный писк.

– О, добрый вечер! – заметил Матвея ее отец. – Хм… Неловко получилось!

В кухне Сима едва не свалилась со стула от хохота. Марина украдкой показала ей кулак, но та продолжала смеяться и никак не могла остановиться.

– Это мой папа, – представила Марина отца. – Геннадий Михайлович. А это Матвей.

– Очень приятно, – вежливо кивнул Матвей. Красная от смущения Марина начала расстегивать куртку.

– Проходите! – пригласил их Геннадий Михайлович. – Мы тут как раз устроили небольшую пирушку.

– О да, – простонала Сима, давясь от хохота. – У нас тут очень весело!

Матвей и Марина вошли в кухню. Геннадий Михайлович и Сима пили чай. На столе стоял разрезанный торт и блюдо с пирожками. Отец Марины тут же засуетился, выставляя на стол чистые чашки. На соседнем столе Матвей увидел свой рюкзак. Мечи были разложены рядом. Два длинных, два коротких клинка и его любимая рапира с узорчатой гардой. В этой небольшой, уютной кухне холодное оружие выглядело по меньшей мере странно.

– Всегда мечтал заниматься фехтованием, – признался Геннадий Михайлович. – Но все как-то не получалось. Может, покажешь пару приемов, Матвей?

Матвей уже пожалел, что оставил перчатки в прихожей. Без них взяться за железные рукояти он бы не смог.