Между двух войн - Денис Чекалов

Изысканный экипаж остановился на центральной площади. «Богатство и власть» было написано на нем – для тех, разумеется, кто умеет читать меж строк, витиевато начертанных под родовым гербом.

Никогда еще город коронетов не встречал таких почетных гостей. Жители толпились вокруг кареты, не смея, впрочем, приблизиться к ней и образовав широкий круг.

Толстые, пушистые отцы семейств поддерживали под лапу своих не менее благообразных жен, а их детишки, наряженные в праздничные костюмчики, во все глаза смотрели на диковинное зрелище.

Форейтор соскочил с облучка – резво, словно под ним пряталась сжатая пружина. Одет он был так дорого, что страшно было подумать, как же роскошно, должно быть, облачены владельцы кареты.

И в самом деле!

Два человека ступили на мостовую столь важно, словно были по крайней мере оба королями, если не императорами.

Толпа раздвинулась, в центр площади вышел Верховный Масконосец, сопровождаемый четырьмя глашатаями. За его плечами развевался парадный зеленый плащ, вытканный специально по этому случаю.

В лапах евин держал огромный поднос, на котором красовался румяный каравай хлеба; сверху его украшали изюм, орешки и маленькие кусочки мармелада.

– Коронеты умеют принимать гостей, – заметил я.

Мы с Франсуаз стояли среди встречающих, смешавшись с толпой, и если чем-то и отличались от собравшихся на торжество жителей города, так это отсутствием меха.

– Я ошибаюсь, Майкл, – негромко произнесла девушка, – или это… Я улыбнулся.

– Ты совершенно права, конфетка. Перед тобой – почтенные жители равнины Девяти Драконов. Священник отец Игнасио и Джиованни Баркальдо, член городского совета.

– Какого гнома они тут делают? – прошипела девушка.

Демонесса слегка повысила голос, и какая-то толстая мещанка зашикала на нее, призывая к молчанию.

Жрец и Баркальдо тем временем преломили хлеб, а теперь раскланивались с Верховным Масконосцем.

– Они приехали, чтобы заключить несколько торговых сделок, – ответил я. – Весьма многообещающих для обеих сторон. А также завезти некоторые документы… А, вот и Эдди.

Я не ошибся. Дверь кареты снова раскрылась, и на площади появился Фокусник. Воспользовавшись тем, что все внимание приковано к Масконосцу и его гостям, бывший полевой врач поспешил к нам.

– Документы? – недоуменно спросила Франсуаз. – Что еще за документы?

– Вот они, – с гордостью ответил Эдди, показывая на большой кожаный саквояж, который держал в руке. – Я заказал столько копий, сколько вы сказали.

Он понизил голос и опасливо оглянулся.

– Мы точно можем говорить здесь спокойно, коман­дир? Я слышал, эти милые существа умеют читать мысли.

– Тем лучше, – сказал я. – Пусть знают, что мы им не враги. Отойдем-ка в сторонку, Эдди, не будем мешать этим милым свинам наслаждаться праздником.

Фокусник послушался. Франсуаз последовала за нами.

– О каких бумагах вы говорите? – требовательно спросила она.

Эдди раскрыл саквояж, и я вынул оттуда пару листов.

– Именно то, что нужно, – сказал я, пробежав глазами страницы. – Здесь, Френки, доказательства того, что наши заговорщики – Карана Дархм и его подпевала Райлин – совершили самое страшное преступление, которое только знал Золотой лес.

– Какое же? Убивали младенцев? Расчленяли девственниц? Майкл, они почти развязали гражданскую войну. Что может быть страшнее?

– То, чего здесь никогда и никому не простят… Я засунул бумаги обратно в саквояж:

– Теперь мы можем идти.

Эдди поспешил вперед, к выходу из города, а я обернулся к своей спутнице:

– Они торговали краденым скотом, Френки. В этих краях за такое могут запросто линчевать.

– И Собрание лендлордов примет эти доказательства?

– А как же. Ведь их подписали отец Игнасио и советник Баркальдо, люди с кристальной репутацией.

– Кто бы мог подумать. – Франсуаз никак не могла прийти в себя. – Я и не подозревала, что они продают ворованных коров. Но Майкл, как ты об этом догадался?

– Я придумал это пару дней назад… Надеюсь, проблем не было, Эдди?

Фокусник оскорбленно шмыгнул носом:

– Этот святоша потребовал вдвое больше. Я заплатил все, как вы мне велели. Хорошо еще, о том не прознал советник. Тоже бы взвинтил цену.

Франсуаз остановилась.

– Что? – негодующе воскликнула она. – Ты подкупил свидетелей?

– Конечно, – ответил я. – А зачем бы еще они стали подписывать липовые показания.

Я остановился и вынул из кармана смятый лист дерева.

– Помнишь, я говорил, что на сиреневые тыквы напала странная болезнь? Из-за нее погиб почти весь урожай, и многие фермеры почти разорились.

– Я выяснил, что это плесень, – подсказал Эдди. – Я, конечно, лечил людей, а не растения – и все же я хороший доктор. Такая дрянь встречается на окраинах

Равнины, у побережья. Я также узнал, что около года назад туда приезжали странные люди из Золотого леса.

– Дархм заразил тыквы? – удивилась Франсуаз.

– Да, – ответил я. – Теперь единственное спасение для средних землевладельцев – казна Собрания. А ею распоряжается Председатель. Старик обеспечил себе хорошую поддержку в будущей войне.

– Но как это доказать? – спросила Франсуаз.

– Никак. Потому мы и обвиним его в краже скота. Франсуаз помотала головой:

– Майкл, ты намерен добиться правды с помощью лжи?

Я потрепал девушку по щеке: