Рыжий рыцарь - Андрей Белянин

– Нет, благородный сэр, ничего у нас не выйдет! Скоро сюда заявится стража ее величества, тебя поставят на колени перед троном, а потом…

– Ах, Щур, не пугайте меня. Что значит это загадочное «потом»? Вы молчите слишком многозначительно и… как-то неоптимистично.

– Потом она поймет, что вы – не девчонка, и прикажет привести меня, – тяжело вздохнул дворцовый маг. – Такого промаха Королева не простит, ее гнев ужасен.

– Ну вы ведь, в сущности, не виноваты, и я мог бы… замолвить за вас словечко.

– Тогда меня казнят еще быстрее… О злой рок, за какие грехи наказуешь?! Почему, почему здесь сидит юноша в платье любовницы Нэда Гамильтона, а не она сама?!

– Что? – У бедного Валерки едва не отпала челюсть. – Они… в смысле, Нэд и Илона… они что? Любовники, да?! Вы сами видели? Ка-ко-е пре-да-тельст-во…

– Тсс! – насторожился карлик. – Кто-то разговаривает со стражей за дверями.

– О милый Нэд… как ты мог?! О коварнейшая Илона, за что?! О мое разбитое сердце.

– Это Валет! – едва ли не взвыл дворцовый маг, обеими руками зажимая рот страдающему юристу.

Через минуту лязгнули отодвигаемые засовы, открылась дверь, и кронпринц заглянул в… пустую камеру. Стражники, шагнувшие следом, переменились в лицах.

* * *

Судя по всему, тот тип, что был помельче ростом, главенствовал над остальными. Двое других, подобострастно изгибаясь, выполняли его приказы в почтительном молчании. Первым делом коротышка подошел к связанной Илоне.

– Это она?

Высокие согласно кивнули.

– Как ты посмела сбежать? – Маленький говорил протяжно и «в нос».

– Тебя не спросила, суслик сопливый! – привычно огрызнулась экспансивная студентка и, пользуясь тем, что у спрашивающего от такой наглости перехватило горло, быстро добавила: – А ну, живо падай на колени и молись, чтоб я тебя простила! И эти две годзиллы тоже! Налетели, связали, притащили, так еще и вопросы пакостные задают?! Освинели вконец, дегенераты юродивые! Развяжи руки, кому говорят! Или я за себя не отвечаю.

– Это и есть моя Благословенная Невеста?!

– Блин, Нэд! Ты слышал? Этот вшивый недомерок имеет наглость баллотироваться ко мне в мужья! Сморчок совсем стыд потерял.

– Что? – вскинулся оскорбленный Пророк, снимая бесполезную теперь железную маску. – Этот человек на самом деле Нэд… Гамильтон? «На черном коне, горячий и…»

– Правильно, «ни дня без бутылки», – безжалостно добила Илона. – Тот самый рыцарь, о котором сказано в пророчестве! Страшно, да?! Вот он и пришел, суровый час расплаты! Теперь всем вам наступит один большой «ИКС»! Да, и будь другом, надень масочку обратно, в ней ты неизмеримо симпатичнее.

Вся троица обменялась тревожными взглядами и… бросилась наутек. Дверь пыточной камеры захлопнулась. Рыжий рыцарь философски пожал плечами, его спутница тоже ничего не поняла.

– Уф, что-то быстренько они отсюда свалили. Надеюсь, я не сболтнула чего лишнего?

– Вы напугали их. Но вот чем именно… – Нэд задумчиво вскинул брови и повернулся, как смог, к Илоне. – А что вы начали им рассказывать о каком-то пророчестве?

– А, это… Ты что, совсем ничего не помнишь? Рада рассказывала, когда мы только познакомились. Ну и потом напела кое-что из народного фольклора, когда вы с Валеркой дрыхли без задних ног. В общем, в их мире тоже есть такая предсказательница – Кондакова И.Ю., которая, кстати, давно померла, но стихи свои опубликовать успела. И всем они так дико понравились, что их даже впихнули в школьную программу по литературному краеведению. Так вот, в тех пророческих стихах был заранее предсказан приход к власти фанатиков из «Обновленного Мира», всеобщее обнищание, репрессии и прочие катаклизмы, но… попутно пара куплетиков касалась Белого Рыцаря по имени Нэд Гамильтон-старший.

– Но я младший!

– Я ей так и заявила, – подтвердила Илона, – но Радка вбила себе в голову, что ты – это все равно он! Что Синий Рыцарь – наш Валерыч, а Скорбная Невеста – это, пардон, я!

– А они называли вас Благословенной.

– Ой, Нэд… Скорбная, Благословенная… главное – Невеста! Что с этих дураков возьмешь, они сами не знают, чего хотят. Ну, так значит, и мы все трое должны послужить святому делу избавления окружающих от погрязших во грехе слуг «Обновленного Мира».

– Хм… неужели эти люди так испугались пророчеств какой-то давно умершей женщины?

– Угу, я тоже считаю, что все тексты притянуты за уши.

– Пожалуй, мне было бы интересно послушать их от начала до конца в исполнении нашей отважной подруги. Как вы думаете, они поймали ее?

– Раду? Стопроцентно – нет! Иначе давно провели бы очную ставку. Она ведь должна была быть в моем платье, а раз этот клоп называл Благословенной меня, значит, другую Благословенную они успешно потеряли.

– Да, Пророк наверняка видел вас впервые, – кивнув, согласился рыжий рыцарь. – Леди Илона, честно говоря, наше положение не представляется мне чрезмерно праздничным. Мы в большой опасности, и помощи ждать неоткуда. Если они начнут вас пытать…

– Ни за что! Пусть даже и не мечтают. Если я правильно тебя понимаю, ты намекаешь на побег?

– Да.

– Отлично! А как?

– Попробуйте перегрызть веревки у меня на руках.

– Нэд, ну ты… – как-то не сразу нашлась Илона. – Я все-таки приличная девушка, а не бобриха с пятилетним трудовым стажем! Сам грызи.

За дверью раздались шаги, и та же делегация из троих высокопоставленных лиц вкатилась в помещение.

– Я, великий и милосердный, Пророк Вшивамбапшипутра! Наследник и продолжатель бессмертного учения продвинутого монаха Гоши Сяткина! Отец и основатель могущественного братства сыновей «Обновленного Мира»!

– Ребята, он у вас всегда такой скромный или специально перед нами выпендривается? – в лоб спросила Илона у железных масок; те, стушевавшись, отшагнули назад.

Как уже упоминалось, любвеобильный Пророк был мал ростом, гнусав, имел отвисшее брюшко, жидкую прическу и неброское лицо, более всего напоминающее ящик с ушками. Так, по крайней мере, показалось неукротимой противнице неравного брака.

– А у девочки острый язычок… Благословенная Невеста не должна открывать рот без позволения своего господина, – нервно улыбнулся пророк. – Ну что ж, мы сможем простить ей это вопиющее нарушение этикета, если на брачном ложе она проявит столько же пыла, сколько и в речах.

– Нэд! Не надо, не скрипи зубами, я сама ему отвечу. Если этот старый хрыч, пережравший Йохимбе, еще хоть раз заикнется об интимном, его мама на небесах сто раз пожалеет, что вовремя не сделала аборта!

– За-мо-л-чи-и!!! – Оторавшись, отец-основатель взял себя в руки. – Наивная девочка измучена черными лярвами. У нее наверняка нарушен столб Кундалини, ее Янь истосковалась без Ина. В ее душе сильно влияние Низших Манасов, но, когда я введу свой Ехид в ее Нешаму и наполню ее Праной, то она утешится, познав истинный Хайя!