Заговор черных генералов - Вадим Хлыстов

Гитлер задумчиво потер переносицу:

– Операция «Колибри» в отношении Рэма остается в силе?

Заместитель начальника Анэнербе бросил короткий взгляд в сторону собеседника:

– Мои планы в отношении персоны, стоящей за Юргенсом, и будут вторым, но главным уровнем операции «Колибри». В свое время, при необходимости, я доведу до вас их особенность. А пока мы не единым движением не должны показывать, что обладаем информацией о приготовлениях наших противников.

Вздохнув, глава правительства встал из-за стола и начал прохаживаться по своему кабинету. Подойдя к окну, закрыл тяжелые гардины и, не оборачиваясь, проговорил:

– А как мы поступим с канцлером Дольфусом в этом случае, Карл? Ведь его ликвидация и нейтрализация Рэма тесно связаны между собой.

Безразлично глядя в чуть сгорбленную спину Гитлера, штандартенфюрер равнодушно обронил:

– В соответствии с прежними нашими договоренностями. Как я понимаю, вы имеете личную заинтересованность в устранении Дольфуса из-за обладания им документов о случаях инцеста в вашей семье, а также психических болезнях у ваших родственников. И очень боитесь, что эти документы попадут к Рэму раньше, чем он будет ликвидирован?

Гитлер резко развернулся:

– Да, это именно так. Если эти документы станут достоянием гласности…

Эсэсовец тонко улыбнулся и закончил фразу канцлера:

– …то их всегда можно будет объявить фальшивкой, распространяемой «гнусными предателями дела национал-социализма, старающимися очернить доброе имя фюрера, который беспокоится о здоровье своей нации». Плюс еще несколько юмористических статей в прессе, и эти документы через месяц начнут считать грубо сделанной подделкой даже самые ярые ваши противники.

Гитлер тяжело вздохнул и повернулся к собеседнику:

– Вы слишком самоуверенны, Карл…

Не обращая внимания на этот вздох, штандартенфюрер терпеливо продолжил:

– Это не самоуверенность, а знание массовой психологии. Вы же, используя наши технологии, легко подчиняете многотысячные толпы так, что они ревут от восторга, слыша от вас, в общем-то, банальные вещи. Так почему вы сомневаетесь в моих словах сейчас?

Канцлер чуть помедлил с ответом, задумчиво глядя мимо эсэсовца:

– Просто предчувствие… Обычное предчувствие, господин Виллигут…

Заместитель начальника Анэнербе безнадежно развел руками:

– Предчувствие так предчувствие, Шикльгрубер. Не буду спорить. Поэтому Дольфус – на ваше усмотрение. А сейчас позвольте откланяться. У меня очень много дел.

Эсэсовец резко встал, чуть кивнул главе правительства и, не спрашивая разрешения, покинул кабинет.

Проводив его непонятным взглядом и дождавшись пока за посетителем закроется тяжелая дверь, Гитлер решительно поднял трубку одного из стоящих на письменном столе телефонов:

– Соедините меня с рейхсфюрером СС Гиммлером.

Спустя десять секунд в трубке раздался голос главы охранных отрядов НСДАП:

– Рейхсфюрер СС Гиммлер у аппарата, господин канцлер.

Не здороваясь, Гитлер сразу перешел к делу:

– Слушайте приказ, Генрих. Весь оберабшнит «Дунай» немедленно переводится в состояние ускоренного сбора. Восемьдесят девятый штандарт – на казарменное положение. Через два часа жду вас у себя со всеми документами по Австрии и Дольфусу в частности.

– Есть, господин канцлер.

Не прощаясь, глава правительства положил трубку и тут же вызвал дежурного помощника. Когда тот, мгновенно появившись в дверях, щелкнул каблуками и стал по стойке смирно, Гитлер распорядился:

– Оповестите всех, кто проходит по списку «А», что они должны прибыть в этот кабинет через три часа на экстренное совещание. Исполняйте…

* * *

Вечером того же дня в особняке, принадлежащем институту Анэнербе, расположенном на Пюклерштрассе, 16, в Берлине, в небольшой уютной столовой неторопливо ужинали при свечах двое мужчин и одна женщина. Один из этой троицы, в форме штандартенфюрера, вытер губы белоснежной льняной салфеткой и небрежно бросил ее на стол:

– Правильно ли я понял ваше нарочитое возмущение, достойнейшая Марта, по поводу проверки ваших возможностей?

Женщина аккуратно положила свою вилку рядом с тарелкой:

– Вы поняли все правильно, Виллигут. Генерал находился под защитой Твари. И она при этом пристально следила за нами, как мы заглотнем наживку… Но я вам гарантирую – она не знала, что я чувствовала ее присутствие.

Эсэсовец удовлетворенно улыбнулся:

– Это значит, высокородные, что все движется в нужном нам направлении. Генерал Бломберг, как военный министр, является ключевой фигурой в планах Чужака. И он готов защитить генерала всеми способами, оставаясь при этом сам совершенно беззащитным. Судя по всему, Чужак выведет Бломберга из-под удара, и тот в нужный момент должен нас удивить тем, что снова переметнется на сторону заговорщиков. План первородного Пачелли, мир его праху, начал исполняться.

Женщина язвительно улыбнулась:

– Мне почему-то кажется, что покойный кардинал – ваш заместитель, когда в прошлую нашу встречу говорил о жертвенности кланов вашего Дома в борьбе с Чужаком, не учел одной детали. Эта маленькая деталь предполагала, что он тоже должен стать жертвой во имя общей цели. Не так ли, Виллигут?

В ответ штандартенфюрер весело и непринужденно рассмеялся:

– Несравненная, заместитель, который начинает мыслить так же масштабно, как и глава Дома, становится непредсказуем и опасен. Так что сообщать ему об этой маленькой детали не было никакого смысла…

Второй мужчина в комнате, высокий, с длинными седыми волосами, задумчиво налил себе вина из изящного графина:

– Мне все же непонятно, первородные, почему Чужак пошел на то, что раскрыл своего протеже – Юргенса?

Женщина положила на его громадную ладонь свою узкою ладошку:

– Яр, Юргенс для Чужака в этой конкретной комбинации с заговором просто трамплин, от которого он оттолкнулся, чтобы начать работать с генералом. Он понимает, что Юргенс нам неинтересен и выводить его из игры нам нет никакого смысла…

Эсэсовец, давая понять, что ужин закончен, поднялся из-за стола:

– Подводим итоги, высокородные. Чужак в самое ближайшее время приступит к активным действиям. Прошу вас постоянно находиться в Гнезде и никуда не отлучаться…