Диггер - Ай Рин

Он вытянул руку вперед и накапал несколько капель нашатырного спирта из бутылька в крышечку, затем вернулся к коту и пронес крышечку в нескольких сантиметрах от его носа. Неожиданно Жорик встрепенулся и поднял голову.

— Жив, родимый! — обрадовался журналист. — Счастье-то какое!

Он даже прослезился. Затем закрыл и спрятал в карман куртки бутылек с нашатырным спиртом. Только теперь он заметил, что его одежда тоже подверглась действию пламени. Кое-где на куртке, брюках и рубашке образовались подпалины. Но Глеба это ничуть не огорчило. Сейчас он находился в приподнятом настроении. Внезапно ему в голову пришла мысль, что кота надо покормить, тогда он окрепнет и станет прежним. Парень немедленно схватил один из кормов и выдавил его прямо на голый пол перед мордочкой своего компаньона. Тот слабо мяукнул, но от угощения не отказался и принялся понемногу есть.

— Отлично! — воскликнул журналист. — Теперь-то ты точно поправишься. А я, с твоего позволения, тоже перекушу.

Он развернул одну из ирисок и отправил ее в рот, ожидая ощутить во рту сладость, однако ничего не почувствовал.

— Вот блин! — выругался он. — Похоже, вкусовые рецепторы совсем отказали.

Конфету он доел без всякого удовольствия и принялся наблюдать за Жориком. Тот едва осилил половину порции и снова прилег на пол.

— Что ж, полежи, — произнес журналист. — Нужно прийти в себя. Я же пройдусь немного, разведаю обстановку.

И он бодро зашагал вперед. Примерно метров через пятьдесят коридор неожиданно закончился большим прямоугольным залом, из которого вели три двери. Все они были закрыты высокими резными дверьми и заперты. Рядом с каждой дверью из стены торчал крюк, на котором висел огромный ключ. А в центре зала возвышался камень с непонятными письменами на нем.

— Ага… — пробубнил себе под нос Глеб. — Прямо пойдешь — убитому быть! Только я эти штуки знаю и без Жорика никуда не сунусь.

Он еще раз внимательно осмотрел все двери и вернулся по тоннелю назад. Журналист уже почти подошел к тому месту, где он оставил кота, как вдруг луч фонаря выхватил из темноты какое-то ужасное чудовище. Оно было не меньше двух метров ростом, имело голый уродливый череп с пустыми глазницами и огромные клыки, торчащие из пасти. Кое-где его тело было покрыто клочками шерсти. Монстр повернул голову в сторону парня, и тот почувствовал, как от страха у него начинают дрожать коленки. Однако что-то удерживало Глеба от того, чтобы дать деру. Жуткое существо издало печальный полувздох-полустон, и тут парня осенило!

— Жорик, ты, что ли? — срывающимся голосом спросил он.

Как ему показалось, чудовище кивнуло.

— Ну ты даешь! — испуганно произнес журналист. — Видать, с нашатырем я переборщил.

На всякий случай он осветил землю вокруг, надеясь, что его просто подвело зрение и сейчас он увидит прежнего кота. Однако этого не произошло.

— Все-таки в прежней форме ты мне нравился больше, — со вздохом произнес Глеб.

Монстр поднялся на задние лапы и приблизился к нему. От страха парень почти перестал дышать. Но чудовище прошло мимо и направилось дальше — в тоннель. Вскоре его шаги стихли в темноте. Журналист пришел в себя и вздохнул с облегчением. Но вдруг до него дошло, что он лишился единственного живого спутника под землей.

— Да плевать, в каком он виде! — громко произнес Глеб. — Пусть хоть динозавром становится, лишь бы меня не бросал.

И с криками: «Жорик!» он кинулся следом за существом. Выбежав в прямоугольный зал, парень застыл, заметив впереди себя фигуру монстра. Тот стоял перед камнем и, казалось, тщательно изучал его. Журналист с интересом принялся наблюдать за ним. Как вдруг чудовище обернулось, подошло к журналисту, взяло его за воротник куртки и подтащило к камню.

— Эй! — закричал Глеб. — Как ты обращаешься со своим товарищем?!

Но Жорик не реагировал на вопли. Он поставил его прямо перед камнем и ткнул носом в непонятные надписи.

— Что ты хочешь?! — воскликнул парень. — Я не понимаю тут ничего! Думал, ты разберешься…

Монстр рыкнул и указал когтистой лапой на камень.

— Да ясно, ясно… — произнес журналист. — Я должен разобраться, куда двигаться дальше. Но один маленький нюанс — я не понимаю языка, на котором сделаны записи!

Жорик угрожающе зарычал и наклонился таким образом, что его пустые глазницы оказались как раз напротив глаз Глеба. Из его пасти донесся запах жуткого смрада.

— Фу… — пробормотал парень. — Жвачка тебе бы не помешала.

Монстр поднял лапу и приставил острый коготь ко лбу своего спутника. Журналист насторожился и замер, вглядываясь в бездонную черноту пустых глазниц. Внезапно ему показалось, что он слышит в своей голове голос деда Матвея.

— Выпусти древнее зло наружу, — говорил тот, — и найдешь верное решение.

Глеб даже рот открыл от удивления, настолько четко прозвучал голос. Жорик отошел в сторону и устало опустился на каменный пол, а парень еще несколько минут стоял и осознавал услышанное.

— Древнее зло… — говорил он сам себе, — древнее зло… Что бы это значило? Во мне только одно древнее зло сидит — мой братан! Но как его наружу выпустить? Я же его не контролирую. А если он сам вырвется, то меня сожжет, и тогда я надписи уже точно не расшифрую.

Ничего так и не придумав, журналист начал рассматривать письмена на камне. Они были весьма необычными. Никаких символов или букв здесь не было. Было что-то напоминающее сучки или ветки деревьев, вырезанные в камне. Причем на первый взгляд они все показались Глебу одинаковыми.

— Вот хрень! — выругался парень. — Как тут разобраться?!

Он несколько раз внимательно оглядел все надписи, но так и не пришел ни к какому выводу.

— А может, просто возьмем любой ключ, откроем любую дверь и обследуем то, что за ней находится? — предложил он Жорику.

Монстр недружелюбно рявкнул. Журналист скорчил недовольную мину и продолжил разглядывать «палочковую письменность». Примерно через час ему захотелось пить.

— Все! — сказал он громко. — Не понимаю я ничего. Сейчас возьму ключ и открою любую дверь. Может, там вода хотя бы есть.

Он решительно двинулся к ближайшей двери. В этот миг Жорик буквально материализовался перед ним и с громким рыком откинул назад — к камню.

— Похоже, ты хочешь, чтобы мы тут сдохли от голода и жажды, — злобно пробормотал Глеб, поднимаясь с пола и потирая ушибленную ногу. — Да как ты не поймешь, мурзилка безглазая, что даже если я буду смотреть на эти сучки и палки несколько дней, то не догадаюсь, что там зашифровано.

Монстр рявкнул и опустился на пол. Парень вернулся к камню и с остервенелостью ударил по нему кулаком.

— Дурацкий камень! — процедил он сквозь зубы. — Что ж мне, кони двинуть возле тебя?!

Внезапно он заметил, что вокруг его тела начало распространяться оранжевое свечение.