Игры чародея - Дмитрий Браславский

— И чему же прикажешь радоваться? Тому, что мы убиваем людей ради какой-то железяки?

— Ну, радуйся тому, что мы убиваем людей, — хихикнул Риндал. — Нет, правда: если уж решили, чего себе проблемы-то придумывать? Я тебя уверяю: Трэмани точно так же нас бы перерезал. Если бы знал, где искать.

Какое же было искушение выскочить и бросить ему в лицо: «Не суди всех по себе!» Но Трэмани сдержался. Покуда они живы, он не мог позволить себе погибнуть.

Трэмани вжал голову в землю. Если он все рассчитал правильно, сегодня их станет на одного меньше.

— Сдается мне, ты знаешь про Жезл больше меня, — фыркнул Аранкх.

— Все мы про него одинаково знаем, — заметил дремавший в теньке жрец Орробы. — Вернее, одинаково не знаем.

«А еще точнее, — с грустью подумал Кайал, — не всем положено про него знать». Не лежала у жреца душа скрывать такие вещи от друзей — но ослушаться синклита он не мог. Единственное утешение: принимая Кайала в талиссу, они знали, что он посвящен Госпоже. И осознавали, что он не пойдет против ее воли.

Хотя и ему самому многое оставалось непонятным. Если для иерархов Жезл столь важен, почему синклит не послал в Нетерту кого-нибудь, лучше подготовленного к сражению с дюжиной чародеев Круга? А если нет, почему синклит оказывает их талиссе такую помощь? Почему готов рискнуть своими людьми в Нетерте, чтобы провести туда талиссу незамеченной? И почему, наконец, ему велели опасаться жрецов Сентарка — вплоть до того, что любой жрец этого бога, которого Кайал всю жизнь считал другом Госпожи, должен был рассматриваться как враг?

— А стоило бы, — мрачно пробормотал Аранкх, уже жалея о своей вспышке. Что толку — они все равно его не слышат.

— Что стоило бы, — попробовала перехватить инициативу Авертай, — так это узнать наверняка про третью талиссу. Сказать по чести, я не верю, что она останется в Трумарите.

— Узнай, — буркнул Кайал. — Можно подумать, что я тебе мешаю.

— Ты отлично понимаешь, что я имею в виду, — вспылила девушка. — И если уж мы помогли твоему Ордену, почему бы ему не отплатить нам тем же?

— Он и отплатил. — Кайала было не так-то просто вывести из себя. — Если бы не моя Госпожа, Трэмани оказался бы в Майонте первым.

Лежа за кустами, Трэмани чувствовал, как голова идет кругом. Какая еще третья талисса? И выходит, девчонке помогла Орроба, — но почему?!

— Допустим. И все равно: пока есть время, почему бы тебе не связаться со своими?

— А Зар потом потащит меня на закорках? — Кайал приоткрыл один глаз. — Что ты дергаешься? Тебе здесь плохо?

— Отлично, — промурлыкала Авертай, поболтав ногами. — Аранкх треплет мне нервы, третья талисса может напасть на нас в любую секунду. Лучше некуда!

— Орден и сам заинтересован, чтобы у нас все прошло гладко, — терпеливо и наверняка не в первый раз принялся объяснять жрец. — О том, что с Трэмани мы справились, я им сообщил. Если будет на то воля Госпожи, она найдет меня, где бы я ни был.

— Да знаю, — отмахнулась девушка. — Это-то я знаю. А третья талисса?

— Сидит в Трумарите и носа не высовывает. Даже я уже выучил! — подал голос Заратти.

С кем согрешила давно ушедшая за Грань мать чародея, в талиссе не знал никто. Но гаррасы поспешили избавиться от мальчишки, как только тот оказался способен сам добывать себе пропитание. И если бы его не приютили в Килузанской школе…

— Так, значит? Ну ладно… — Девушка сделала вид, что сердится. — Все-то вам ясно, все-то у вас гладко и спокойно. А вот котелок, между прочим, до сих пор не помыт!

— Эх, нет в жизни счастья, — лениво зашевелился Кайал. — В следующий раз притворюсь спящим.

— Тебя будить — одно удовольствие! — злорадно сообщила жрецу Авертай. — Но посуду вместо тебя я мыть не буду, не надейся. Моя очередь послезавтра — и не секундочкой раньше.

— Значит, завтра привал ближе к полуночи, — пробурчал жрец.

— Спи лучше. — Себ легко вскочил на ноги. — Ручей недалеко, а мне все равно что-то не сидится.

— Совесть мучает? — предположил эльф. — Плюнь в меня Эккиль, это неспроста!

— Совесть пусть вон Риндала мучает, — мотнул головой Себ. — И конечно, неспроста: представляешь себе, на что способен невыспавшийся жрец такой богини? В общем, я мигом.

Трэмани затаил дыхание. Он и без того испытывал Судьбу, подбираясь к эльфу так близко.

Себ спускался к ручью неторопливо, мурлыча себе под нос едва различимый мотивчик. Поднапрягшись, Трэмани узнал бесхитростную портовую песенку «Обними меня, малыш» — сколько раз ему и самому доводилось слышать ее, вернувшись из очередного плавания…

Как же давно это было — еще до того, как он встретил Сиэль. А теперь никого из них нет.

Мертвы. Все. До единого.

— Себ!

Эльф! Проклятие!

И вновь Трэмани с трудом удержал себя на месте. Только бы не сорваться, не кинуться навстречу этому мерзавцу.

— Чего тебе? — Себ продолжал беспечно идти вперед.

«Ну еще немножко, — взмолился Трэмани. — Пару шагов. Ну давай, давай же!»

— Быстро назад!

Приглушенное ржание лошади.

— Боги всемогущие! — Нога Себа нырнула в петлю.

Будь что будет. Трэмани что есть силы толкнул бревно, и оно покатилось с обрыва, приминая чахлые кустики и увлекая за собой рухнувшее на землю тело.

— Себ!

Скатившись следом, Трэмани метнулся к бревну. Падающей звездочкой сверкнул меч.

— Себ!

Разбрызгивая воду и оскальзываясь на камнях, Трэмани бросился вниз по руслу ручья.

Нет, глупо. Если уж эльф почуял лошадь… Но как, как он ее почуял?!

Подпрыгнув, Трэмани ухватился за свисающий над водой сук.

— Он мертв! Сюда!

«Повезло. Просто повезло. Судя по голосу, это Кинард. Значит, эльф все еще у моей несчастной коняги».

Подтянувшись, Трэмани перебросил тело на сук. Прижался к нему, как не прижимался, наверное, даже… Да что там — ни к кому не прижимался!

Видно ли его снизу?

Все, поздно — Кинард уже у ручья.

Главное — не пошевелиться. Главное — выжить. Несмотря на то, что от налившейся свинцом лодыжки расползается боль. Несмотря на то, что он потерял коня. Несмотря на то, что талисса Авертай едва ли теперь подпустит его к себе близко.

Главное — выжить. Потому что, пока он жив, можно быть уверенным: те, кто убил его друзей, и сами вскоре будут мертвы.

* * *

— Лес… — потерянным голосом объявил Мэтт.

— А ты что ожидал увидеть? Море разливанное? — фыркнул Торрер.

— Дорога…