Приют охотника - Дэйв Дункан

– Я счастлив, сударыня.

На губах ее мелькнула слабая улыбка. О, эти губы!

– Правда? Боюсь, я почти не заметила вас тогда. Я была несколько потрясена. Мне стоило бы обратить на вас больше внимания и поблагодарить тогда же. Собственно, я узнала о вашей роли в той истории лишь впоследствии.

– Как дела у Зига?

Она снова нахмурилась.

– Его нога, должно быть, уже зажила.

Я ждал. Она сменила тему.

– Боюсь, я снова пришла просить вас о помощи.

Боги, да она могла бы ходить по мне в туфлях на шпильках, если бы захотела. Увы! Мое дело было безнадежным. Передо мной в очереди стояли по меньшей мере трое. Ладно, ну и пусть.

– Так просите же, сударыня!

– Должно быть, вы уже слышали… или догадались. Я пропала. Стражники обыскивают дворец. Они ищут меня.

Шестеро гвардейцев искали ее в этой комнате. В ней негде прятаться. Тайные ходы тоже исключаются. Я тщетно попытался собраться с мыслями, хотя чувствовал себя так, словно их разметало ураганом.

– Вы шелестите платьем, как кролик в сухой траве, и все же они вас не заметили?

Она мотнула головой, отбрасывая длинные волосы назад. Что за волосы! И что за плечо…

– Я нахожусь под защитой.

Ага! Туман понемногу рассеивался.

– И чем могу я помочь вам?

– Найдите мне коня и приведите к воротам, выходящим на реку. Я переберусь вплавь. – Она смерила меня взглядом, пытаясь не обнаружить свои сомнения. – Вы уже доказали свою храбрость, мастер Омар. Вы пытались… Я хочу сказать, что вы уже спасли меня однажды. Мне говорили, что вы из тех, кто приходит на помощь в беде. Можете вы сделать это для меня?

Я заметил, что на столике у кровати стоит графин с водой. Я выпрямился и двинулся к графину, ну, положим, не совсем к графину, но более или менее в том направлении.

– Для вас, госпожа моя, я сделаю все, что в моих силах. Вы застали меня в не самую удачную минуту. Дайте мне немного времени прийти в себя. Все, что вы сказали мне, разумеется, останется между нами. Так как поживает мой друг Зиг?

Я наконец добрался до графина и утолил жажду, стараясь не смотреть в ее сторону. Последовала долгая пауза, видимо, она сильно сомневалась, стоит ли доверять злостному пьянице.

– Зиг нанялся к нам в дворцовую гвардию.

– Не сомневаюсь, что он великолепный воин.

Она хихикнула, и я удивленно посмотрел на нее.

– Мама в тот же день отправила его в Зардон. Она сказала, до тех пор, пока его нога не заживет полностью. – В темно-синих глазах блеснули слезы, хотя и не совсем убедительные.

– А где этот Зардон?

– Почти в самом удаленном от Тихих Вод месте Верлии. Ну, возможно, не совсем так, но, во всяком случае, это самое удаленное поместье из тех, которыми владеет моя семья. На западном побережье.

– И туда вы и собрались сегодня, сударыня?

Она прикусила губу.

Утолив жажду, я почувствовал себя немного лучше и вернулся в свое кресло.

– Я умею делать выводы, но не проговорюсь даже под пыткой. Но зачем вам моя помощь? Вы продемонстрировали способность быть невидимкой. Почему вы не воспользуетесь этим и в конюшне?

– Возможно, за стенами дворца моя защита уже не подействует.

Ну конечно, Верл ведь домашний бог.

– В таком случае я буду счастлив помочь вам.

Свежероза улыбнулась – летний рассвет, хор птичьих трелей…

– Она сказала, что вы поможете. Я буду очень признательна. И, я уверена, она тоже.

– Одна ваша улыбка вознаградит меня за все – но, признаюсь, я ужасно любопытен.

– Верл предупредила меня об этом! Но она сказала, я могу рассказать вам, потому что вам можно доверять.

– Нем как могила!

Не слишком ли мрачное сравнение в данных обстоятельствах?

Она одернула платье, отчасти прикрыв так впечатлявшее меня бедро.

– Царь хочет жениться на мне. Царевич тоже хочет жениться на мне. Впрочем, царевич согласен и на меньшее, если это только можно считать меньшим, – уж во всяком случае, это больше того, на что согласен царь, да и я сама тоже. Я понятно объяснила ситуацию?

– Никогда еще не встречал женщины, которая так доходчиво объясняет.

Она кокетливо склонила голову:

– Вы очень добры!

– А кого любите вы сами?

– Зига, конечно. – Она чуть удивленно нахмурилась. – Не знаю, как вы об этом догадались. Остальные ни о чем не подозревают. Мама уверена, что вовремя нас разлучила. Боги, целых две недели! Я никогда раньше не верила в любовь с первого взгляда.

– Конечно, нет! – усмехнулся я.

– Романтический вздор!

– Абсолютная ерунда! И сколько на это потребовалось?

– Не больше секунды. Столько времени, сколько надо, чтобы сесть. Я не успела разглядеть его, пока он не выдернул меня из седла.

– Я видел его лицо. Он ведь не возражал, правда? Знаете, а я ведь никогда не пробовал такого – решительно-мужественного – способа ухаживания. Похоже, он действует быстрее моих обычных методов. Впрочем, это мы можем обсудить по дороге.

– Но вам совсем не обязательно провожать меня! Это опасно – ведь царь уже приказал искать в городе, и…

– Вся королевская… то есть царская конница не остановит меня, госпожа моя. Я провожу вас к человеку, которого вы любите, или погибну. – Видите ли. Мой язык порой говорит не совсем то, что мне бы хотелось.

Она прикрыла глаза самыми красивыми ресницами, какие я видел когда-либо.

– Спасибо. Но вы понимаете, что наживете себе опасных врагов?

– Вот почему Верл выбрала иноземца. Кстати, что она говорит по поводу царского спора из-за вас?

– Она запретила думать обо мне обоим. Она непреклонна! Но, боюсь, они оба не очень-то прислушиваются к ней.

– Они сошли с ума. – О том, что мужчин можно свести с ума красотой, я промолчал.

В самом дворце моей помощи не требовалось. Какая-то польза от меня могла быть только после того, как мы минуем речные ворота. Я знал это. Верл знала это. Свежероза знала это. Они оставили за мной право выбора. Не то чтобы я мог поколебаться в своем решении – я знал это. Верл знала… Тьфу, не обращайте внимания.

А странно, оказывается, быть невидимкой. Стража прочесала дворец от подземелий до башен, и все без толку. Поэтому они начали все по новой. Царь пообещал выпороть всех и каждого. Я знаю это точно, поскольку слышал, как они перешептываются. На крутых спиральных лестницах, в узких коридорах они проходили так близко от нас, что мы могли разглядеть щетину на их подбородках и капли пота на лбах. Они отступали в сторону, давая пройти Свежерозе, но ни разу не взглянули ей в лицо и не спросили имени.