Страж могил - Михаил Кликин

Глаза трактирщика прояснились, и Нелти отпустила его руки.

– Где?.. – очнувшийся Окен сильно заикался. – Где они?

– Их больше нет.

– Что произошло?

– С ними справились мои братья. Один из них охотник, а другой… и другой тоже…

– Я ничего не помню… – Окен озирался. – Что это со мной?

– Ты посмотрел в глаза мертвяку. Но теперь все в порядке. Я помогла тебе…

С улицы вернулись Гиз и Огерт, подошли, встали рядом с Нелти по разные стороны от нее, положили руки ей на плечи. Трактирщик Окен поднял слезящиеся глаза на мужчин; голова его дрожала, угол рта подергивался.

– Спасибо вам, – сказал он слабым голосом.

Гиз и Огерт пододвинули стулья, присели.

– Нужно отсюда уходить, – сказал Огерт, бросив на стол связку ключей, подвинув ее к трактирщику. – Перекусим, чуть отдохнем – и сразу в путь.

– Что-то случилось? – повернулась к нему Нелти.

– Сюда направляется еще один отряд мертвяков, – ответил за брата Гиз. – Я видел их на дороге, и они заметили меня. Я удрал от них, но они идут следом. Время еще есть, но надолго задерживаться здесь нельзя.

– У тебя есть лошади, трактирщик? – спросил Огерт.

– Нет… – Окен говорил с трудом. – Они сгорели…

– А можно их раздобыть где-нибудь поблизости?

– Наверное, нет…

– Что ж… – Гиз хлопнул себя по шее, раздавив отяжелевшего, насосавшегося крови комара. – Нелти, ты поедешь со мной. Огерт, ты поведешь трактирщика.

– Я никуда не пойду, – запротестовал Окен. – Я останусь здесь.

– Оставаться слишком опасно, – попытался переубедить старика Гиз. – Еще один отряд направляется прямо сюда. И он не последний, я уверен. Ведь твой трактир стоит на дороге к Кладбищу. Ты должен уйти с нами.

– Мне некуда идти… – Окен отстранился от своих гостей и спасителей, словно боялся, что они попытаются увезти его силой. – Я хочу остаться здесь… в своем доме…

– Ты погибнешь.

– А может нет?.. Я спрячусь. А если даже меня и найдут… – Окен пожал плечами. – Некроманты тоже хотят есть… Зачем им меня убивать?.. – Трактирщик уже решил, что он сделает, когда останется один. Он выпустит кур, выгонит корову, заколотит двери и окна, заберется на чердак, втащит за собой лестницу. И будет там тихо, словно птица в гнезде, жить, через щели в кровле следя за округой, иногда спускаясь на землю, чтобы набрать яиц и принести свежей воды.

– Я выживу… – пробормотал трактирщик. – Я пережду… Я дождусь…

Он замолк, опустил голову, обхватил ее ладонями, закрыл уши, словно не желая больше ничего слышать. Огерт и Гиз смотрели на него, не зная, как поступить.

Стало тихо.

Звенели назойливые комары. Под окнами сонно стрекотали цикады, где-то далеко выводил рулады ночной соловей.

Усь вскочила хозяйке на колени. Нелти погладила ее по голове – кошачьи уши были насторожены, нацелены куда-то, щетинки усов распушены.

– Что там, Усь? – шепнула Нелти, пытаясь услышать то, что слышала кошка.

Осинка трепещет.

За стеной копошатся мыши.

Лисица тявкнула.

Спящая на дворе корова переступила с ноги на ногу…

Или нет, не корова?..

Нелти нахмурилась, шепнула:

– Кто-то скачет… – Она выдержала долгую паузу, не двигаясь и не позволяя двигаться другим; добавила громче, уверенней, тревожней:

– Сюда скачет… К нам…