Сквозь Топку - Джеймс Дэшнер

— Я думаю, вы меня не поняли, — процедил красавчик. — Вас пригласили на вечеринку. От подобных предложений так запросто не отказываются.

Долговязый Страшила вынул нож. Конский Хвост вооружилась отвёрткой, кончик которой был вымазан чем-то бурым, должно быть, застарелой кровью.

— Так что вы скажете? — осведомился Белобрысый. — Не будете ли вы так любезны почтить нашу скромную вечеринку своим присутствием?

Томас взглянул на Бренду, но глаза девушки были устремлены на блондинистого красавчика, и на её лице явственно читалось, что сейчас она отколет какую-то невообразимую глупость.

— О-кей, — быстро проговорил Томас. — Мы пойдём.

Бренда резко повернула голову:

— Что?!

— У этого пистолет, у другого нож. А у бабёнки грёбаная отвёртка. Мне как-то совсем не улыбается, если мне вколотят мой собственный глаз в заднюю стенку моего же черепа.

— Похоже, твой дружок не дурак, — одобрил Белобрысый. — А сейчас идём, повеселимся. — Он махнул пистолетом в сторону ступеней и заулыбался. — Пожалуйста, только после вас.

Бренда кипела, но по её глазам Томас понял: она отдаёт себе отчёт, что им некуда деваться.

— Ладно, идём.

Белобрысый снова улыбнулся. Подобная гримаса была бы очень уместна на морде удава.

— Вот это другой разговор. Мило и приятно, и волноваться не о чем.

— Вас никто не обидит, — добавил Долговязый Страшила. — Только не кочевряжьтесь и ведите себя прилично. Когда вечеринка закончится, вы и сами захотите присоединиться к нашей группе. Уж будьте покойны.

Томас приложил все усилия, чтобы не дать владеющей им панике вырваться наружу.

— Пошли, — обратился он к Белобрысому.

— Ты первый. — Парень снова указал на ступеньки стволом пистолета.

Томас взял Бренду за руку и притянул поближе к себе.

— Ну что, любимая, пойдём развлечёмся? — Он вложил в свои слова весь сарказм, на который был способен. — Мы славно повеселимся.

— Ах, какая прелесть! — воскликнула Конский Хвост. — Я прям каждый раз чуть не плачу, когда вижу влюблённых. — И смахнула со щёк несуществующие слёзы.

Томас с Брендой, держась за руки, направились к лестнице, всё время ощущая направленный им в спины пистолет. Места на лестнице едва хватало, чтобы пройти бок о бок. Они спустились к старой, обтёрханной двери, и тут Томас обнаружил, что на ней нет ручки. Вопросительно приподняв брови, он оглянулся на Белобрысого, стоявшего в двух шагах позади.

— У нас специальный стук, — сказал тот. — Сперва три медленных удара кулаком, потом три быстрых, а потом два стука костяшками.

Ох, как Томас ненавидел этих недочеловеков! Ненавидел их любезные ужимки и сладенькие слова, полные ядовитой издёвки. Да эти уроды были, пожалуй, ещё хуже, чем банда мужика, желавшего вернуть себе носик. От тех хотя бы было ясно, чего ожидать.

— Стучи, — прошептала Бренда.

Томас так и поступил: сжав руку в кулак, сделал три медленных удара, потом три быстрых, а потом стукнул пару раз костяшками. Дверь тут же распахнулась, и из неё, словно порыв ураганного ветра, вырвалась какофония звуков.

В дверном проёме стоял здоровенный мужик. На морде и ушах амбала живого места не было от пирсинга и татуировок. Длинные белые волосы доставали чуть ли не до пупа. Всё это Томас успел увидеть лишь мельком, прежде чем амбал проговорил:

— Привет, Томас. А мы тебя ждём.