Посеяв ветер - Виктор Гутеев

Тусклый свет приглушенного прожектора, неровно падая на колыхавшийся на сквозняке полог, навевал дрёму. Алекс вытянул ноги и протяжно зевнул.

— Смотрю, и тебе, майор, сегодня досталось, — то ли вопросительно, то ли утвердительно произнёс генерал. — Спи, пока время позволяет.

Предложено — принято. Вытянув ноги, Алекс прикрыл отяжелевшие веки. Потянулись минуты, но вместо сна в голову полезли невесёлые мысли.

Ещё на поляне, услышав от капрала подробности дневного штурма, Алекс не поверил собственным ушам. Являясь командиром полка, он был в курсе почти всех аспектов операции и стопроцентно уверен в успехе. Провал, казалось, был исключён, но всё пошло по непредсказуемому сценарию. Алекс взялся за анализ полученной информации, но отяжелевший мозг всё-таки поддался дрёме, закуток наполнило ровное сопение.

— Господин генерал, — грудной бас вошедшего немилосердно выдрал из сновидений, — разрешите представиться, — подполковник Смолвиль, командир третьего полка двадцать второй пехотной дивизии. Имею важные сведения, поэтому прибыл лично.

Рослый, за два метра, подполковник обратил квадратное, словно топором высеченное лицо к генералу и попытался изобразить что-то вроде «смирно».

— Присаживайтесь, подполковник, — указал командующий на край койки, — что там у вас?

Прислонив автомат к стене и стянув тяжёлые пехотные перчатки, полковник присел на жалобно скрипнувшую кровать и, расчехлив электронный планшет, многозначительно посмотрел на Алекса.

Не дожидаясь приглашения, Алекс поднялся.

— Сиди, майор, — видевший немой диалог, генерал заставил Алекса сесть на место, — секретность секретностью, но на вахна ты явно не тянешь, а люди здесь все в одинаковом положении. Слушаю, — повернулся он к подполковнику.

— В общем, так, — коротко взглянув на Алекса, начал Смолвиль. — Есть у меня сержантик, в полк пришёл с последним пополнением. Так себе вояка, но дело не в этом. Наша двадцать вторая не продержалась на занятых рубежах и часа.

— Короче.

— Так вот, — невозмутимо продолжил Смолвиль. — При отходе из тех, кто остался, потеряли половину, включая того самого сержантика, о котором я говорил. Дело к полуночи, возвращается один из моих трофейных взводов и тащит этого самого сержанта. Стали задавать вопросы, и оказалось, что в минуты затишья наш сержантик ломанулся в растущий неподалёку лесок и от страха забился в первую попавшуюся нору. Дальше в лесок прилетела ракета, грохнулась неподалёку, и наш сержантик вместе с приличным пластом почвы провалился в пустоту.

— Какая пустота? — перебил генерал. — Сведений о пустотах в отчётах не было и в помине.

— Вот тут и начинается самое интересное, — подхватил подполковник. — Отправив сержанта ко мне, командир группы спустился вниз и обнаружил, что пустота вовсе и не пустота, а очень старый, давно заброшенный тоннель, явно искусственного происхождения. Пройдя почти четыре километра и без происшествий протопав под передним краем вахновских позиций, взвод благополучно вернулся обратно.

— Ты хочешь сказать, что мы можем выйти в тыл передовых позиций вахнов?

— Это так, господин генерал, но попрошу вас дослушать до конца. Прежде чем идти к вам, я спустился в тоннель.

От Алекса не укрылся брошенный на подполковника взгляд генерала.

— Я не берусь предполагать, для каких целей он был создан, но утверждаю, что не используется очень давно. На пути мы не встретили ни систем наблюдения, ни вообще какой-либо электроники. Ширина тоннеля варьирует от девяти до сорока трёх метров. Высота на всём протяжении четыре. Мы спокойно прошли почти километр, а посланный дальше зонд, вот здесь, — подполковник ткнул пальцем в экран планшета, — уперся в подогнанные друг к другу плиты. Сканирование швов показало, что толщина плит около метра, за ними десятисантиметровая прокладка из похожего по структуре на мягкий цалонит металла. За ней объёмная пустота, в которой датчики учуяли интенсивное движение. Но это не всё. Зонд пробрался в ответвление, и оказалось, что от центральной башни лучами расходятся семнадцать подобных тоннелей. Судя по разнице температур, тоннели служат замкнутой системой охлаждения.

Алекс привстал и с неподдельным интересом заглянул в планшет подполковника. В центре выведенной на экран карты местности жёлтой точкой мерцала установленная метка. Отмеченные на планшетах командного состава жёлтым цветом объекты с чем-либо спутать было невозможно.

— Это башня, — сказал Алекс, — двенадцать километров, так это… — Фразу закончил красноречивым жестом. Указав пальцем на стену, за которой примерно в пятнадцати километрах возвышалась огромная, сверкающая тысячами электрических огней башня вахнов, Алекс вопросительно посмотрел на подполковника.

— Она, — кивнул тот.

— А тоннель сверху просто не обнаружили.

— Да кто их знает, — махнул рукой подполковник. — Это их первая под нашей пехотой планета. Первая и неизученная, может, защитный барьер не пропускает зондирующее излучение, может, атмосфера, а может, структура почвы, тоннель находится почти под шестиметровым слоем.

— Покажи мне, где нашли этого вашего сержантика.

Алекс поднялся и, склонившись над планшетом, загородил и без того тусклый свет светильника.

— Понятно, — кивнул генерал, — до окончания ультиматума почти шесть часов, если мы… — Генерал на несколько секунд погрузился в размышления. — Солбанов, — вдруг выкрикнул он.

Через секунду перед ними возник молодой лейтенант и вопросительно уставился на генерала.

— Найди Колосова, скажи — пусть соберёт совещание штаба.

Отпустив лейтенанта, генерал обратил взор на подполковника.

— Как думаешь, отследили вахны вашу экскурсию?

— Судя по слою пыли на дне тоннеля, вахны и думать забыли, что у них под ногами. Они не без основания уверены, что мы никуда не денемся, и потому позволяют свободно нам передвигаться в очерченной зоне. Говорят, гарцовские трофейщики скавер полицейский свалили — и ничего. И тут, думаю, у них накладка вышла.

— Будем надеяться, что так оно и есть. Слушай боевой приказ!

Отеческий, миролюбивый тон как ветром сдуло. Услышав металлические нотки в голосе генерала, подполковник вскочил и вытянулся перед комдивом.

— Сиди. Сейчас идёшь к себе и без лишнего шума ставишь охрану у входа в тоннель. Сделать надо тихо, совершенно не привлекая к местности внимания.

Проводив взглядом подполковника, Алекс обратился к комдиву:

— Разрешите присутствовать на совещании штаба?

— Не думаю, что это целесообразно.

— Тогда позвольте высказать мнение. Думаю, — получив разрешение, продолжил Алекс, — вы будете выносить на совещание штаба предложение об использовании тоннеля в качестве пути в тыл передовых линий окруживших нас частей. Говоря короче, так мы продадим жизни дороже. Верно?