Мертвецы идут - Стив Лайонс

Костеллин проснулся на мягкой кровати, в непривычном тепле — и первое время не мог понять, где находится. Может, он попал в плен? Но некроны вряд ли сняли бы с него шлем, ботинки и шинель, положив в уютную постель. Он попытался пошевелиться, но почувствовал острую боль в правом боку и то, как натянулась синтекожа. Это напомнило ему о недавней куда более страшной боли, но воспоминания были смутными.

Он вспомнил, как лезет по тросу вверх, как теряет последние силы, как соскальзывает вниз, в бездну. Потом руки в перчатках хватают его и тащат наверх, на свет. А потом — отчаянная погоня…

Теперь он лежит в помещении чуть больше, чем его кабинет в космопорту. На столе дрожат свечи, по стенам колеблются тени. В окно стучит дождь. Он с трудом поднял голову и разглядел двух пожилых женщин в лохмотьях, задремавших в креслах. Рядом с кроватью, бесстрастно глядя на него, сидел гвардеец в маске-черепе.

— Мы это сделали? — спросил Костеллин слабым голосом. — Взорвали генераторум?

Гренадер помотал головой и комиссар, грустно вздохнув, опустился обратно на подушку. Сон попытался одолеть его, но он сопротивлялся. Вспомнились пауки с зелеными глазами.

— Сколько выжило? — спросил он.

— Только вы и я, — отвечал гренадер. — Вы и я, сэр. Больше никого.

Костеллин понял, что давно закрыл глаза и голос солдата доносится до него словно с другого конца длинного туннеля.

Когда он очнулся во второй раз, его лоб обмывала одна из старух с круглым, строгим и рябым лицом. Костеллин хотел поблагодарить ее, но горло пересохло. Она услышала его кашель и принесла ему кувшин холодной воды.

Комиссар вспомнил, как вместе с гренадерами бежал через разрушенный город. Они разбились на пять отделений в надежде уйти от своих преследователей — некронов-скиммеров. Однако те оказались быстрее криговцев, легко летели над заваленными обломками эстакадами и стреляли из рук-пушек. Из шахты вышло почти пятьдесят гвардейцев, но лишь тридцать дошло до генераторума, где их ожидало худшее. Комиссар видел в своих кошмарах механических пауков размером с небольшой танк, наводнивших нужное отряду здание. Как и некроны-преследователи, они парили чуть над землей, но их движения казались медленнее, тяжеловеснее. Что не помешало им наброситься на гвардейцев, не обращая внимания на огонь из хеллганов.

Когда Костеллин очнулся в третий раз, дождь перестал лить, ставни кто-то приоткрыл, впуская в комнату дневной свет. Раненый никого не видел, но слышал приглушенные голоса.

— Пока они нас не трогали, но если узнают, что мы укрываем их врагов… — говорила круглолицая, ухаживавшая за ним.

— Ты же не хочешь сказать… — ответил голос другой женщины, незнакомый Костеллину.

— Разрази меня Император, если я об этом… Но…

— Ты слышала, что сказал тот, в маске? Они здесь, чтобы воевать с некронами.

— Вдвоем? Я думала, если у них…

— …думаешь? Паста, что мы нашли, однажды закончится. Как думаешь, если мы окажем им услугу, они накормят нас?

— Я вспомнил, — сказал Костеллин гвардейцу, садясь в постели и отпивая воды из кувшина. — Солдату впереди меня паук перерезал глотку. Мой пистолет пробил в нем огромную дыру. Я думал, он упадет, но…

— Ваши приказы, сэр? — выживший гренадер стоял рядом с ним.

Костеллин покачал головой, стараясь выбросить из головы фасетчатые зеленые глаза, приближающиеся к нему. Рана на боку все так же болела.

— Я не знаю, — ответил он. — Видимо, на этом наша миссия завершена. Может, нам просто следует…

— При всем уважении, сэр: так ли это? Некроны не знают, что мы живы, иначе бы уже обнаружили нас. Нужен лишь один человек, чтобы пробраться мимо со взрывчаткой и…