Целительница будущего короля - Любовь Свадьбина

Чигару пытался всучить мне второй кубок, но я замахала рукой и отвернулась, утирая слёзы. Отдышавшись, я села ровно и поставила пустой кубок на стол.

С соседних, отделённых плетёными перегородками столиков, нас пытались рассмотреть, но вряд ли видели многое.

Чигару передвинул стул ближе ко мне. Я ещё приходила в себя, а он оставил расстояние в полметра, так что я не стала протестовать при стольких свидетелях, хотя это и было неприятно: их предположения о моих отношениях с Чигару, то, что приходилось поддерживать слухи.

– Не думал, что мои слова произведут такое впечатление, – Чигару вытащил из-за пояса белый кружевной платок и попытался промокнуть мои глаза, но я отняла платок и позаботилась о себе сама:

– Просто неизгладимое впечатление.

– Оставь себе, – отмахнулся Чигару от попытки вернуть платок.

Я посмотрела ему в глаза и спросила:

– Зачем вы это делаете?

– Что?

– Лжёте, вводите в заблуждение. Вы не можете на мне жениться.

– Потому что я принц?

– И поэтому тоже.

Воровато оглядевшись, Чигару придвинулся ближе и положил руку на спинку моего стула. Эта близость была уже за гранью приличия, но…

– Я не знаю, что ты обо мне слышала, – Чигару попробовал дотронуться до выбившейся пряди моих волос, но я отклонилась, и он опустил руку. – Только моё положение как принца довольно шатко.

– Если я не ошибаюсь, – прошептала в ответ, – престол Моресы так же, как и в Унии, зависит от того, чьё право признает тотем рода. А тотем рода, за редким исключением, признаёт по старшинству.

– Если долго отсутствовать на земле рода, этого можно избежать. Я с четырнадцати лет не был на родине.

Я чуть повернула голову, и наши лица оказались слишком близко.

– Поэтому вы не возвращаетесь? – я отодвинулась, насколько позволяла спинка стула, но рука Чигару лежала на ней, и он запустил пальцы мне в волосы. Пришлось выпрямиться. – Надеетесь, что тотем рода вас забудет?

Очень задумчиво Чигару смотрел на меня и кивнул:

– Да. И пока я не возвращаюсь домой, мне позволяют использовать доходы от материнского наследства. Я смогу полностью распоряжаться им, если так и останусь принцем. От рода моей матери остался только я, после выбора следующего главы рода отца, если не стану им, я смогу захватить тотем рода матери и возродить семью.

– Но это не отменяет того, что я бастард.

– Ты плохо слушала, – вздохнул Чигару и снова безуспешно попытался поправить прядь моих волос. – Отцу нужно, чтобы я не претендовал на трон. Мне простят любую жену. Простолюдинка даже лучше. А если ты так стесняешься своего происхождения, можно сделать поддельные записи о браке твоей матери с каким-нибудь мелким аристократом и даже наследство тебе организовать. Поверь, Эйна, золотом можно многое исправить.

Я знала, что купить можно многое. Но Чигару так спокойно говорил об этом, так небрежно. То, из-за чего я столько лет переживала, из-за чего меня считали… да всякое обо мне говорили, а сейчас это всё низводится до пустяка, который можно, «если я так стесняюсь» решить деньгами.

Просто… взять и купить мне законное рождение. Сделать меня такой, как большинство жителей страны – такой, как все.

Это ошеломило. Ломало представления о жизни.

Всё можно было изменить.

Просто взять – и изменить.

– Тогда почему вы выглядели так, словно… – я тяжело сглотнула, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, – почему вы так посмотрели на меня, словно вам даже в голову не приходило узаконить отношения, словно сама мысль об этом вам претит.

– Ну, Венанция заговорила об этом, чтобы унизить и уколоть тебя. Я, конечно, могу плевать на её недовольство и спорить, но не стоило дразнить её ещё больше. Хватит с неё турнира. Ты просто представь, какое у неё было бы лицо, если бы я согласился!

Но я подумала о том, какое лицо было бы у Кайдена. И тут же тряхнула головой, прогоняя эту мысль. Как и мысль о том, что Кайден за меня вступился, не позволил оскорблять даже для пользы дела.

– К тому же, – Чигару пристально посмотрел мне в глаза. – Я уверен, что ты бы не согласилась. А я не хочу получить отказ.

Прозвучало неожиданно и несколько удивительно, и я заметила:

– Если вы не хотите получить отказ, то не надо и думать в эту сторону.

– А я считаю иначе: если я не хочу получить отказ, надо сделать всё возможное, чтобы к моменту вопроса исключить всякую возможность отказа.

– В смысле?

– Разбудить чувства, – Чигару опять мягко улыбнулся. – Это же очевидно.