Дочь для волка - Ханна Уиттен

– Одного или двух, наверное. – Взгляд Кири был исполнен смирения, с которым совершенно не сочеталась ее улыбка – ею по-прежнему можно было резать стекло. – Честно говоря, я не думаю, что потребуется больше.

Зофия, совершенно не убежденная, откашлялась, но настаивать не стала.

– Я одобряю твое предложение. Но действовать нужно быстро. Даже если караван пойдет через Флориану, он все равно прибудет позже, чем ожидалось. Если после вашего молебна в гавани наши дела не пойдут лучше, ничто не мешает нам вернуться к первоначальному плану со свадьбой.

– Я все равно не понимаю, почему мы не прибегнем к нему в первую очередь? – вмешался в беседу молчавший до сих пор Больвидер. – Это в любом случае не повредит.

Он уставился на Нив, ожидая ответа, но вместо нее ответила Кири.

– Разумеется, нет, – сухо произнесла она. – Но королевская свадьба – это серьезное, хотя и радостное событие. Поэтому, если есть такая возможность, Нив нужно предоставить время, чтобы она могла организовать это торжество в том ключе, в котором считает нужным.

Нив испытала облегчение, но одновременно и тревогу. Стиснув зубы, она покосилась на жрицу. Было в этом нечто очень деловое. Кири никогда не предлагала свою помощь просто так; за все пришлось бы заплатить.

Единственный вопрос – как.

Когда общее согласие было достигнуто, собравшимся осталось лишь обговорить детали, назначить даты и выбрать воинов, которые отправятся сопровождать жриц. Было решено, что возносить молебен в гавань отправятся Кири, Арик и несколько жриц, выбранные самой Кири, чтобы не утруждать Верховную жрицу такими мелочами. Выдвигаться решено было через два дня, заранее сообщив о паломниках в столицу Флорианы. Три герцога Альперы все еще находились в Валлейде – они прибыли присутствовать на принесении Рэд в жертву и загостились. Таким образом, Больвидер мог передать им новое предложение еще до заката.

Больвидер и жрицы откланялись, а Нив задержалась в комнате. Отвешивая поклон, Кири не сводила с нее глаз, продолжая холодно улыбаться.

– Возможно, еще увидимся вечером, Первая Дочь. Я собираюсь молиться.

Затем она выскользнула из комнаты.

Нив медленно встала и двинулась вдоль длинного стола к матери. Подойдя, она увидела, как на лбу Айлы поблескивают капельки пота, как бездумно ее руки перебирают складки платья.

– Мама? – неуверенно окликнула она ее. – Проводить тебя до твоих покоев?

Королева будто не услышала. Затем покачала головой и, пошатываясь, поднялась.

– Нет. Возможно, я больна, но я не калека.

– Может, тебе стоит немного отдохнуть?

Нив была готова услышать в ответ что-нибудь не менее ядовитое, но вместо этого мать только вздохнула.

– Да. Отдохнуть.

Королева толкнула дверь и медленно двинулась по коридору. Со стороны это выглядело как неторопливая прогулка, но девушка знала – мать изо всех сил старается не споткнуться. Нив проводила ее взглядом, чуть не до крови закусив губу. Затем сдвинула брови и зашагала к садам.

Несмотря на хорошую – для Валлейды – погоду, не так уж много людей прохаживалось меж живых изгородей. Те немногие, кто попался ей на пути, приветствовали Первую Дочь простым кивком. Нив, не обращая на них внимания, целеустремленно двигалась к Святилищу.

Кири ожидала ее там, спрятав руки в длинных рукавах. Что-то приподнимало ткань на ее груди. Ожерелье из осколков священного дерева – надетое, но спрятанное от взглядов посторонних.

При появлении Нив жрица улыбнулась своей острой улыбкой.

– Какая приятная неожиданность видеть вас здесь, Первая Дочь!

– Ты мне это брось, – оборвала ее Нив и добавила тише, изо всех сил пытаясь разжать стиснутые в кулаки руки – они, наверное, слишком бросались в глаза каждому, кто сейчас мог видеть принцессу и жрицу: – Твой план насчет паломничества в Флориану – просто идиотский. Альперанцы, вероятно, просто набивают себе цену. Если бы Больвидер поднажал на них как следует…

– Первая ошибка, которую ты делаешь, – думаешь, что дело только в зерне, – прервала ее Кири. – Да, альперанцы просто хотели выбить как можно больше денег. Да, Больвидер – достаточно искусный дипломат; он бы поторговался еще пару дней и заставил бы их пройти перевал. Но эта ситуация давала нам прекрасный шанс, и с нашей стороны было бы весьма глупо упустить его.

Кири выделила интонацией это «с нашей стороны». Нив скрестила руки на груди. Сердце колотилось в груди так, что, казалось, ударяется о ребра.

– Зофия стара, – продолжала Кири. – Ее время заканчивается. Тилия, – скривилась жрица при упоминании этого имени, – уже официально назначена ее преемницей. Не будет преувеличением сказать, что, если Верховной жрицей станет она, это будет означать конец наших… экспериментов.

Внутри Храма, всего в нескольких футах от них, тихо ждали своего часа напоенные кровью обломки ветвей – осколки Диколесья. Нив переступила с ноги на ногу.

– Наше с Ариком паломничество в Флориану преследует три цели. Все они в конечном итоге ведут к одному – ослабить Диколесье, которое удерживает твою сестру.

Кири выпростала руку из широкого рукава и принялась загибать пальцы:

– Первое: это паломничество укрепит нашу власть над умами, напомнив Флориане и всем остальным, что боги благоволят нам и что слово Храма Валлейды – закон. Также мы получим наше зерно. И эти наши успехи могут навести королеву на мысль назначить Зофии другую преемницу.

Так вот на что рассчитывала Кири взамен за свою помощь в избавлении Нив от нежеланного брака.

– Королеву? Почему не саму Зофию?

– Она сделала свой выбор. – Кири пренебрежительно махнула рукой. – Между нами двумя и, по чести-то сказать, между тем, чему посвятить свои вечера – молитвам или вину. Так или иначе, Зофия приняла решение, и ничто, кроме слова королевы, не заставит ее изменить его просто потому, что будет неудобно.

– Понятно. Таким образом, я пытаюсь уговорить свою мать, чтобы она назначила Верховной жрицей тебя, – сказала Нив, намеренно облекая суть их сделки в самые грубые и простые слова. – А вы с Ариком в это время усиливаете власть Валлейды над умами людей, очистив Гавань Флорианы от водорослей. – Нив прищурилась. – Ты, кажется, не испытываешь и тени сомнения, что вам это удастся.

– Конечно удастся.

Кири подняла руку и слегка коснулась листа на изгороди, окружавшей Святилище. Вены на ее запястье налились тьмой, словно по ним текла не кровь, а тени. Ледяной, освежающий запах – запах свежести после грозы, только очень холодный – наполнил воздух. Это был запах пустоты – если бы пустота могла пахнуть.

Лист, которого коснулась Кири, поблек, покоричневел, высох, скрутился и упал.

Вот что давало осквернение обломков Диколесья в Святилище. Это была вторая часть двойной награды за ослабление Диколесья. Возможность ослабить лес настолько, чтобы он дал Рэд уйти, и эта сила…