Нисхождение короля - Даша Пар

Никлос

Никлосу крайне не нравилось происходящее. Предчувствие ловушки не отпускало с момента, как они вошли в город. Но кто осмелится встать у него на пути? «От аристократов тоже не ожидал Чёрной пьетты, однако они смогли перехитрить тебя …» — предательски зазвучал внутренний голос и Ник разозлился. На самого себя. На этот мерзкий холодок где-то в глубине сердца, который рвался наружу и от которого появлялось странное чувство неуверенности в собственных силах. Именно поэтому он так рьяно взялся за это дело. Ему претила сама мысль, что есть что-то сильнее него.

В момент, когда они с Артом подошли к остальным участникам группы, это чувство усилилось.

Она была молодой и какой-то поломанной. Одета в сизые лохмотья, бывшие когда-то платьем. И сама вся — серенькая. Тусклые, некогда светлые волосы. Невыразительные рыбьи глаза. Бледная влажная кожа. Босая. Сидит на земле, прижимая колени к груди и смотрит безучастно. Будто и разума в голове нет. Сломанная брошенная вещь.

Томар к ней и так, и этак обращался, а она только шипит, когда пытаешься дотронуться, и не шевелится.

— Погодите, сейчас увидите, — заявил колдун, и это сразу случилось. Девушка как масляное пятно, текучая глина, слиплась в ком, а распалась иным человеком. Теперь это древняя старуха. Такая же безымянная, безличностная, серая.

— Что это такое? — ошарашенно спрашивает Арт, опасливо обходя по кругу неведомую особь.

Томар только мрачно глянул на него и вновь замер на месте. Впервые можно было увидеть, как старейший колдун королевства не знает, что делать. Никлос заметил, как, и без того плохо выглядевший, маг совсем сдал. Бледный, морщинистый, он выглядел лет на семьдесят по человеческим меркам. Всего за одно лето он высох и состарился. Это не могло не отразиться на поступках колдуна, так что король задумался, не пора ли подыскивать ему замену.

Артан отдал приказ охране рассредоточиться на местности и поискать, откуда это существо могло выбраться. Порекомендовал быть настороже, но этого и не требовалось — каждый участник группы держался наготове, внимательно следя за обстановкой. Проклятая тишина, несвойственная портовому городу, сводила с ума, напрягая каждым порывом ветра, скрипом дверных петель или шорохом павших листьев. Серый, мелкий дождь лишь немного приглушал звуки, больше добавляя таинственности любому подозрительному движению на границе зрения, и без того сильно нервируя группу.

Король вплотную подошёл к твари, успевшей сменить несколько обличий и остановившейся на облике ребёнка с непропорционально большой головой. Существо съёжилось от его приближения и впервые посмотрело в глаза. На белёсом дне обитал разум зверя. Не было разумности, но были инстинкты. Тварь по-кошачьи утробно зарычала и сжалась в комок, пряча голову между колен.

— Что ты такое? Кто тебя послал? — резко спрашивает Ник. Ответа не было. Очередное изменение облика оборвалось в момент, как возник нориус. От его появления существо завыло и вжалось в стену здания, возле которого его нашли. Удивительно, но ему удалось слиться с ней, став частью кирпичной кладки, и только сплющенные очертания головы выдавали присутствие неведомой зверушки.

— Морвиусное отродье! — прошептал Артан. Обернувшись, он по-новому огляделся по сторонам. Если эта дрянь способна делать такое, то что ещё может скрываться в брошенном городе?!

— Оно не разумно, только звериные инстинкты, — неожиданно заключил Томар, вставая рядом с Ником и касаясь стенки. Никакой реакции не последовало, только глаза в стене забегали, и лёгкая рябь прошла по поверхности. — Никогда даже не слышал о таком. Оно знает опасность нориуса и при этом не реагирует на магию. Поразительное создание.

Ник скрипнул зубами и вновь направил нориус к существу. Тьма ковром легла на всю ширину стены и мягко к ней прижалась. Реакция последовала незамедлительно. Стон перешёл в низкий визг, а после тварь шлёпнулась на землю, крутясь волчком и трансформируясь острыми углами. Оно выло всё время, пока нориус старался его задеть, касаясь то выпавшей кривой руки, то шмата мочалистых волос, то бугристых неопознанных отростков. В конце завизжало так сильно, что все зажали руками уши. Раздался смачный хлопок, будто плюхнулось что-то и в воздухе разлился омерзительный запах гнили.