Опасная связь 2 - Катрин Гертье

Да, похоже у него действительно что-то получилось.

– А так и должно быть? – С нескрываемым любопытством спросила я, когда Эйдан подошел совсем близко и присел на край кровати рядом со мной. Ткнула пальчиком в протянутый мне бокал и подняла глаза на любимого.

– Да-а, – гордо и протяжно подтвердил муж. – Теперь будет все как надо.

– Откуда ты знаешь? – Его уверенность вызвала во мне нешуточный интерес. Даже придвинулась поближе к нему, в предвкушении ожидая подробностей.

– Я готовился, – лукавая широкая улыбка расплылась на манящих и чувственных губах моего мужчины. Он хитро прищурился и в этот миг был жутко похож на сытого довольного кота, что украл все сливки в доме и съел их, ничуть об этом не жалея.

А у меня вновь учащенно забилось сердце, и мгновенно бросило в жар. Вновь захотелось отложить распитие вина, чуть позже завершить ритуал и заняться тем, для чего мы в действительности явились в эту спальню. Я снова облизала вмиг пересохшие губы, не в силах оторвать глаз от мужа.

Правда, признаваться в своих истинных желаниях и намерениях не хотелось, было неудобно. К тому же, я ведь на это намекала ему чуть раньше... У меня вообще в последнее время было очень странное поведение. Лекарь, что наблюдал за мной и нашим с Эйданом будущим малышом, утверждал, что это нормально: и тошнота по утрам, и разборчивость в пище, но, помимо этого, у меня было просто ужасное влечение к мужу. Наверное, предложи мне кто-нибудь выбор: остаться без еды взамен на близость с Эйданом, я бы согласилась не раздумывая.

– Как? – С легкой хрипотцой в голосе спросила я. – И что же я делала не так, когда сама проводила ритуал? Ведь такого не было…

– Не было, – подтвердил Эйдан, продолжая улыбаться. – Потому как на такое способен лишь мужчина-кванталь. – Муж игриво всунул бокал мне в руку и добавил: – А ты… маленькая, сладенькая девочка.

Он было потянулся к моим губам, а я радостно приготовилась к поцелую, но что-то вспомнив и мотнув головой, быстро отпрянул.

«Да что же это такое?! – Нахмурилась и засопела, совершенно недовольная тем, что мне все никак не дадут желаемого. – Когда он меня хотя бы поцелует?!»

– Давай уже выпьем это скорей… – Вдруг хрипло прошептал любимый. И так многообещающе прозвучали слова, что я сглотнула. Посмотрела на вино, что красиво и медленно кружило по бокалу, светясь голубовато-синими прожилками, а потом вновь покосилась на Эйдана.

К щекам и шее прилил жар от его горящего, нетерпеливого взгляда. Очень однозначного, стоит заметить.

– Ладно, – шепнула я и медленно поднесла к губам вино.

– До дна, милая, – так же тихо и ласково добавил муж, прежде чем повторить за мной.

Кружащаяся жидкость, коснулась губ, нежно пощекотав кожу. Сделала глоток, тут же другой, закрывая глаза, чтобы не отвлекаться на завитушки в бокале, не разглядывать их, а наконец выпить все без остатка.  

Сначала не почувствовала ничего, кроме терпко-сладкого вкуса напитка, его мягкого тепла, словно бы подогретого на легком огне. Но стоило мне допить до конца, а жидкости, согревая горло, оказаться внутри, как из глубины меня поднялась знойная волна дурманящей рассудок, очень мощной, всезаполняющей эйфории. Я даже зажмурилась посильнее, наслаждаясь ее мягкими пульсациями где-то в районе солнечного сплетения. Почти перестала дышать, боясь, что вместо вздоха с губ сорвется блаженный стон.

Из моих подрагивающих рук тут же забрали бокал теплые и сильные пальцы Эйдана. Я приоткрыла глаза и, прикусив губу, томно посмотрела на мужчину, что сидел совсем близко и не сводил с меня своих серебристых, мерцающих в полумраке глаз.

Он аккуратно взял в ладони мое лицо, почти невесомо провел подушечками пальцев по щекам, спускаясь ими к подбородку. Его потемневший взгляд задержался на моих губах.

И на миг мы оба застыли, молча любуясь друг другом в мягком полумраке спальни. А нежное пульсирующее тепло все продолжало растекаться по телу, делая кожу чувствительней, запахи насыщенней, а мужчину рядом желаннее. Я ощущала, как вихрь, что заполнял прежде мой бокал, разгоняется внутри, набирает обороты, закручивая стихии в один плавно вращающийся водоворот. Дыхание участилось. Я даже губы приоткрыла, чтобы было легче вбирать в себя воздух.

– Любимая… – Первым не удержался Эйдан.

Его ласковый шепот, словно невесомые перышки, коснулся лица и порхнул по комнате, принося мне сладкое и такое воздушное наслаждение. Довольно улыбнулась в ответ, и сама потянулась за поцелуем.

Стоило только нашим губам сомкнуться, как пульсация усилилась. Она учащенно затрепыхалась, доставляя ни с чем несравнимое удовольствие, будто бы во мне порхала сотня бабочек: легких и хрупких.

Пальцы мужа легли на мои обнаженные плечи, легко провели по чувствительной коже, спустились к платью, начиная развязывать шнуровку корсета.

Мир для нас исчез, потерял смысл, становясь неважным. Существовали только мы, наша любовь и ощущения жизненной потребности друг в друге.

Мое сброшенное на пол подвенечное платье и брюки мужа. Жар распаленной кожи и холод шелковых простыней. Сплетение тел, плавные неторопливые движения, мои тихие стоны, наши учащенные вздохи и бесконечные сладкие поцелуи заполнили комнату. Стихии, эмоции и ощущения переплелись в будоражащую, невероятно блаженную смесь.  

Мы самозабвенно отдавались друг другу: неторопливо, растягивая каждое мгновение. А в момент кульминации, когда по телу прокатилась сладкая дрожь, помимо мягкого отблеска свечей, появился тусклый мерцающий огонек, что согрел наши с Эйданом сплетенные пальцы. Он замерцал на тыльной стороне ладоней, повторяя контур брачной вязи, что мы обрели в храме во время церемонии. Этот узор теперь навсегда останется с нами, в знак нашей вечной и истинной любви к друг другу.