Защитник - Александр Лидин

Наутро мы отправились в пионерский лагерь.

Сам лагерь, а точнее его жилая территория, представляла собой три длинных деревянных дома-барака и центральный корпус — столовую, хозчасть, перед которой раскинулся плац, место спортивных игр и патриотических линеек.

Оставив в покое деревянные бараки, Викториан устроил жилище в подсобных помещениях столовой. Там же он оборудовал оружейную, кабинет психологической реабилитации — царство Валентины и маленького негритенка. В одном из помещений наш колдун установил армейские двухъярусные койки, в другом устроил нечто вроде красного уголка: мягкие кресла, столик с искусственным букетом луговых цветов, огромный плоский телевизор, DVD и ворох дисков. На стенах плакаты с девушками в самых откровенных позах.

Осталось только завербовать команду. Тут я полностью спасовал. У меня состоялся неприятный разговор с Викторианом, но Тогот меня поддержал, в итоге меня оставили в покое, предоставив заниматься своими «караванными» делами. Я уж было совсем расслабился, но не тут-то было. Раз я отказался вербовать новых солдат, то на меня повесили исполнение желаний — я вам скажу, та еще работенка. Естественно, все это касалось двух первых наших рекрутов: богоизбранного Круглова и Паши Конева. Что до Паши, то он хотел вернуться домой героем и получить много денег. И то, и другое Викториан пообещал ему по завершении операции. К тому же эти желания были легко исполнимыми. А вот что касалось Круглова… Наш бравый капитан вовсе не собирался воскреснуть из небытия героем. Во-первых, он хотел, прежде чем возьмет в руки оружие, встретиться с женой и дочкой, а во-вторых, убеждал нас, что уговорит их уехать из страны, подыскав приличное место на Средиземноморье. И все это нужно было сделать в течение двух-трех дней, пока Викториан собирает отряд. К тому же нам предстояло обставить все так, чтобы никто из знакомых и родственников семьи Круглова ничего не заподозрил. Вот вам и работенка. Да еще этот маркграф Этуаль все время мешался под ногами. То одно ему не так, то другое не нравится. Как же, в Эрмитаже ему отказались продать перо из хвоста часов-павлина!.. В какой-то момент мне показалось, что еще чуть-чуть — и я возьму его, всю его команду и отправлю их на… полюс бабочек ловить или еще куда подальше, и пусть выкарабкиваются как знают.

В общем, веселуха.

* * *

Вывалившись из переполненного троллейбуса на углу безликого ГДРовского[4]квартала, я на мгновение остановился. Мне показалось, что судьба очередной раз сыграла со мной злую шутку, и я, шагнув из троллейбуса, перенесся в начало пасмурных восьмидесятых. Серое низкое небо. Серые, словно вылепленные из грязи, одинаковые девятиэтажки, черные голые деревья, больше напоминающие обожженных мертвецов, вытянувших к небу руки в безмолвном крике о помощи. На земле грязная, серая снежная каша, фаршированная окурками, сквозь которую местами проступает темно-серый асфальт. Несмотря на ранний час воскресного утра, люди все в темных, мрачных одеждах, лица хмурые, полные беспокойства. Прямо «этюд в серых тонах». И настроение примерно соответствующее. Мне предстоял разговор с «вдовой» Круглова. Если честно, я дрейфил. И не потому, что боялся женских слез и семейных сцен. Не люблю мелодрамы, особенно в реальной жизни. Все эти страсти вокруг пустого места не для меня. Тогот говорит, что это у меня из-за работы. То и дело сталкиваясь с Искусством, пусть даже ты и служишь иным силам, становишься циничным. Да и жизнь, такая как моя, не дает расслабиться. И, тем не менее, раз для вербовки боевиков я оказался малопригоден, то придется мне выполнять эту работу, тем более что воссоединение семьи Круглова входило в наш с ним договор.

Так что делать нечего. Придется пройти этот путь до конца.

Я обвел взглядом остановку. Нет, ларек с легкими алкогольными напитками на этом углу власти еще не успели уничтожить. Так что вначале баночку чего-нибудь девятиградусного, а потом «на баррикады».

Бросив взгляд через плечо на «Иваныча» — Круглов предпочитал, чтобы его так звали, — я понял, что и он не против пропустить по одной. Однако «по одной» не вышло. Только после третьей баночки химического ядовито-зеленого коктейля, который никакого отношения не имел к абсенту, я понял, что готов к встрече с вдовой.

Нет, конечно, можно было, как обычно, прибегнуть к колдовским штучкам, но Тогот в этот раз наотрез отказался мне помогать. На мою просьбу о том, чтобы хоть отчасти разведать обстановку, он заявил, что мне пора взрослеть и учиться жить самому. Очередная выходка в его свинской манере, так что, заменив чары наглостью, я решительно направился к указанной Иванычем парадной. Сам же капитан, готовый появиться по первому зову, решил подождать внизу.

Поднявшись на лифте на второй этаж — подсознательная отсрочка неприятного действа, — я наконец оказался возле нужной двери и надавил на черную кнопку звонка.

— Кто гам? — раздался детский голос.

— Девочка, а мама твоя дома?

— А даже если и дома, то она велела мне незнакомым дяденькам не открывать и ее не будить.

— Я не незнакомый дяденька. Я капитан ФСБ Артур Николаевич Томсинский. Вот мое… — тут я запнулся, полез во внутренний карман, пытаясь нащупать нужную корочку. Было бы глупо достать всю пачку удостоверений и начать выбирать необходимое. Неожиданно я почувствовал укол в палец руки, вскрикнул, резко дернув рукой, выхватил нужное удостоверение.

— Дяденька, что это с вами?

— Да палец обо что-то уколол, наверное, о булавку, — соврал я, засунув в рот указательный палец. Болело страшно. — Тогот — гнида!

— Сам такой, — тут же отозвался ангел-хранитель. — Это же надо, ему поручили такое важное дело, а он нажрался до зеленых соплей.

— Во-первых, я не нажрался, а во-вторых… — тут я не договорил, потому что одновременно ощутил две вещи: я совершенно протрезвел и абсолютно не хотел общаться с матерью девочки. То есть час, проведенный у ларька, был потрачен зря. Вот и общайся после этого с демонами!

— Вот! — я поднес удостоверение к самому глазку.

Какое-то время за дверью молчали.

— Хорошо, сейчас позову маму.

Через несколько минут дверь приоткрывалась на цепочке. Я взглянул в усталое лицо молодой женщины. Не просто усталое, а вымотавшееся: тусклый взгляд, огромные синяки под глазами…

— Здравствуйте, я — капитан ФСБ Артур Николаевич Томсинский, — вновь повторил я. — Могу я увидеть Светлану Круглову?

— Это я, — устало ответила женщина. — Что вам еще надо? Кажется, ваши коллеги из прокуратуры мне уже все ясно объяснили.

— Да? — тут уже настала моя очередь удивляться. — Но боюсь, я совершенно по иному поводу. Я хотел бы задать вам несколько вопросов относительно вашего мужа.

Дверь закрылась и открылась. Женщина отступила в сторону, приглашая меня зайти.

Я шагнул в квартиру, начал было вытирать ноги, но поняв, что это бессмысленно, стал стягивать обувь. Женщина остановила меня.