Новый дозор - Сергей Лукьяненко

Интересно, это все-таки наш плюс или минус, поливая себя из душевой лейки, думал я. Вот возьмем этот душ. Лейка не дешевая, скорее — дорогая, с тонюсенькими дырочками для воды и клапаном подсоса воздуха. Баловство? Не совсем. В этом душе воды утекает раза в два меньше, чем в моем, в Москве. А то, что вода стоит денег, и немалых, мы поняли только сейчас — никто не ценит то, что имеет в избытке, так и мы, русские, никогда особо не ценили и не берегли свои леса, реки, природу… да и самих себя в общем-то. Анекдот «Этих детей отмоем или новых нарожаем?» — это ведь тоже про нас, только детей-то мы все-таки бережем… а вот себя — нет. Что же должно с нами случиться, чтобы мы поняли — надо беречь то, что мы имеем, каждое дерево в бескрайнем лесу, каждую речушку, что и на карту-то не наносят, каждое село в пять дворов, каждого солдата, призванного в армию, каждого обывателя, уныло тянущего свою лямку… Что нас должно и может изменить? Нас не изменил коммунизм — он ценил людей больше на словах, да и то не всех, да и то лишь как винтики единого механизма. Нас не изменила демократия, она, напротив, дала всем свободу ненавидеть друг друга. Что же нам нужно? Может быть, как евреям тысячи лет назад — только боль и смерть, потеря государства и расселение по миру, презрение других народов и гонения — может быть, только это позволит русскому этносу опомниться и вновь собраться воедино? И собраться уже не так, как собирался раньше — не считая потерь и не признавая цены за победу? А на каком-то другом уровне? Всем великим народам рано или поздно приходится проходить через катастрофы, через свои национальные холокосты… это помнит Китай, умирающий от опиума и раздираемый на части, это помнит Германия, прошедшая через поражение в двух войнах и позор нацизма, это должна бы помнить и Россия, прошедшая сквозь братоубийственные революции и жестокие войны…

Но почему-то не помнит.

Я выключил воду, посмотрел на бормочущий телевизор.

Вот зато чего мы, русские, никогда не упустим — так это из-за любой ерунды вроде дешевого телевизора или душевой лейки предаться размышлениям о судьбах Отчизны и мироздания. Это у нас всегда хорошо получается.

Обтеревшись и набросив халат, я вышел из ванной комнаты. И тут же тихонько звякнул звоночек у двери.

Почему-то я был уверен, что это не Арина.

И, в общем, даже не собирался ломать комедию и интересоваться, кто ко мне пожаловал.

— Прошу вас, господа, — сказал я, открывая дверь.

Господ оказалось двое — молодой мужчина, пожилой мужчина. А еще была дама средних лет.

Все трое были Иными, причем все Светлыми. Ауру они вежливо не маскировали. Пожилой мужчина — волшебник, четвертый уровень. Молодой мужчина — волшебник, второй уровень. Женщина — предсказательница, первый уровень. Ого. Не думаю, что в тайваньском Дозоре полным-полно первых и вторых уровней Силы. Значит, к моему неофициальному визиту отнеслись со всей серьезностью и подобающим уважением.

— Вы позволите войти, Антон Сергеевич? — вежливо поинтересовался молодой мужчина. И, не дожидаясь разрешения, продолжил: — Вы можете звать моего спутника Уважаемый господин Паша, мою спутницу — Уважаемая госпожа Лена, а меня — Петя.

— Проходите, Паша, проходите Лена, ну и вы, Петя, тоже проходите, — ответил я и посторонился. Разумеется, русские имена были традиционной китайской данью вежливости — американцу они бы представились как Джон, Джим и Джил, к примеру. — Ничего, что я в халате? Помылся с дороги.

— Это очень хорошо, — одобрил Петя, пока его спутники входили и рассаживались в кресла. Я вдруг только теперь понял, что в номере явно многовато кресел — целых четыре. Даже было заметно, что два из них чуть-чуть отличаются цветом обивки и стоят на не слишком удобных местах, в проходе. — В здоровом теле — здоровый дух.

— Как говорят у нас, в России, «на самом деле — одно из двух», — кисло пошутил я.

— Ошибаются, — сказал Петя, дожидаясь, пока я сяду. Я сел и мысленно выругался — хотелось принять нарочито небрежную позу, заложить ногу за ногу, но в халате это было невозможно.

На что, конечно, и был расчет.

Ладно, потерпим. Не будем мудрить, превращая халат в костюм или телепортируя на себя собственную одежду. Это будет слишком нарочито.

Убедившись, что все расселись, Петя и сам присел на край кресла. Посмотрел на Пашу. Поинтересовался:

— Удачным ли был ваш перелет? Не возникло ли проблем в дороге? Понравился ли вам аэропорт? Успели ли вы насладиться архитектурой и колоритом Тайбэя?

— Да, нет, да, нет, — ответил я. — Как здоровье моих уважаемых гостей? Ликвидированы ли последствия недавнего тайфуна? — Честно говоря, я не знал, когда тут был тайфун и насколько сильный, но они на Тайване непрерывно случаются. — Не шалят ли Темные?

Пожилой мужчина неожиданно улыбнулся.

— И виды на урожай риса и чая у нас тоже хорошие, — кивнув, произнес он. — Хорошо, Антон, оставим пикировку. Визит сотрудника русского Дозора такой силы — заметное событие на нашем маленьком тихом острове. Мы хотели бы поинтересоваться, что привело к нам вас… и вашу столь неожиданную спутницу.

Я помолчал.

Почему-то мы с Ариной совершенно не обсуждали такую ситуацию — хоть и понимали, что без внимания наш приезд не останется.

— Это не командировка, — сказал я. — Это частный визит.

Пожилой кивнул и выжидающе посмотрел на меня.

— В Москве произошли некоторые события… некоторое время назад… — осторожно продолжил я.

— Мы знаем, — сказала женщина. Но уточнять ничего не стала.

— Поскольку я оказался лично к ним причастен, я глубоко переживал случившееся, — ловя себя на каком-то азиатском построении фразы, продолжил я. — Встретившись в Лондоне с уважаемой ведуньей Ариной, я услышал от нее, что эта история, как часто бывает, уже когда-то случалась… и многоуважаемый господин Фан Веньян, служащий в Императорском музее «Гугун»… Национальном Императорском музее «Гугун»… — поправился я, — может пролить свет на ту давнюю историю…

Тайваньцы переглянулись.

— Ваша спутница разыскивается Инквизицией и вашим собственным Дозором, — сказал Паша. — Вас это не смущает?

— Как Высший Ночного Дозора я имею право на выбор тактики своих действий, — осторожно сказал я. — К тому же в данный момент наши с ней интересы совпадают. Ну а что касается Инквизиции… я, увы, не могу гарантировать задержание ведуньи Арины. Она владеет Минойской Сферой и в любое мгновение может исчезнуть в неизвестном направлении. Телепортацию с помощью этого артефакта нельзя прервать или отследить, — на всякий случай добавил я.

— Мы в курсе, — кивнул Паша. — Мы признаем… ваше право на визит.

— И ваше право на выбор тактики, — добавила Лена.

— И на разговор с господином Фан Веньяном, — вставил и свои три копейки Петя.

— Но любое несанкционированное использование магии против Иных или людей Тайваня будет караться со всей строгостью закона, — продолжил Паша.