Каждое лето - Виктория Виннер

Конечно, Сёма прекрасно знала, что я провела ночь с Деймином. В конце концов, мне надо было как-то покинуть его номер. Моё платье оказалось порвано, и идти в таком виде наутро после выпускного через половину отеля было слишком рискованно. Поэтому я позвонила Семане и попросила подняться на девятый этаж с моей одеждой.

Она появилась практически мгновенно, безошибочно угадав по моему тону, что случилось что-то ужасное. Молча зашла и не задала ни одного вопроса, пока я переодевалась. В лифте мы ехали тоже молча, и сестра даже позволила мне порыдать в ванне нашего номера пару часов перед возвращением домой.

Я не стала больше ничего спрашивать у Деймина после того, как он сообщил о своей скорой женитьбе, а Ратсел даже не посмотрел на меня, когда я уходила.

Когда моё сердце раскололось вдребезги от его признания, я ещё с минуту пыталась не умереть. Просто стояла на одном месте и смотрела в пространство, хватая ртом воздух, словно после безжалостного удара под дых. А потом в один момент меня словно ледяной волной окатило. Кажется, я даже заметно дёрнулась. Нашла свой алла на полу у кровати, на которую даже смотреть не могла после всего произошедшего, и позвонила Сёме. А Деймин отвернулся к окну, сунув руки в карманы брюк, и так и стоял, пока за нами не закрылась дверь его номера, разделяя мою жизнь на «до» и «после».

Первые вопросы Семана начала задавать только через пару недель после выпускного, но я была категорична в своём молчании. Сестра сама обо всём догадалась, когда по местным новостям показали репортаж об одном из самых успешных молодых специалистов в области магических преступлений. В свои тридцать лет он уже управлял целым отделом, успевая при этом и строить личную жизнь, ведь на прошлой неделе состоялась его свадьба с одарённой, дочерью коллеги его отца.

— Но что бы ни случилось, — продолжила Сёма, вырывая меня из горьких воспоминаний, — оно того не стоит. Ты убиваешь себя и заставляешь всех нас на это смотреть! Твои родители возвращаются из реабилитационного центра через пару недель, и отцу нельзя волноваться! А ты себя в зеркало видела?

Я на автомате посмотрела направо, где прямо на входной двери висело большое зеркало.

— Обычно я выгляжу, два глаза, две руки…

— Ты ходячий труп! — перебила сестра и замолчала, нагнетая и без того мрачную атмосферу.

Но я наслаждалась тишиной. В последнее время очень её люблю. Особенно в обществе не в меру разговорчивой Семаны.

И она снова обломала кайф.

— Дядя постепенно начнёт возвращаться к делам, и ты сможешь, наконец, бросить ненавистную работу. Что будешь делать тогда?

— Не собираюсь я ничего бросать, — раздражённо ответила, — меня вообще всё устраивает!

И я встала со стула, намереваясь поехать домой — квартиру в Хупте я продолжала снимать, хоть и появлялась в ней раза два в месяц. Теперь я могла тратить деньги от родительского бизнеса абсолютно заслуженно, не чувствуя себя при этом дармоедом — заработала сама!

— Если ты сейчас выйдешь за эту дверь, Вианара, — догнал меня голос Сёмы, — можешь забыть, что у тебя есть сестра.

Я остановилась. Повисла гнетущая тишина, и я ожидала продолжения фразы.

— Я устала, Вия, — прошептала Семана. — Я устала переживать за тебя. Я хочу строить свою жизнь, но не могу, потому что постоянно думаю о тебе и твоих проблемах. Я очень хочу тебе помочь, но не могу, пока ты не захочешь этого сама. В кого ты превратилась, сестра? Мне больно на тебя смотреть, и я не буду, если ты не изменишься. Ты совсем себя не ценишь? Зачем ты позволяешь всем этим грязным уродам себя лапать? Меня вчера чуть не стошнило, когда я увидела вас.

Я невесело хмыкнула, продолжая стоять к Сёме спиной. Тошнит… А меня вообще рвало по утрам.

— Они пользуются тобой, неужели непонятно? Ты забыла, какая ты. Ты забыла, кто ты! Это ты должна использовать мужиков в своих целях! А не позволять таскать себя по помойкам.

И меня осенило! Словно величайшее озарение! Словно удар током! Ну конечно! Зачем мне забываться в грязном «Отрыве»? Зачем мне обниматься с обдолбанными малолетками, если я могу опустить с небес на землю всех зазнавшихся и зажравшихся одарённых магов, используя свой дар?

В конце концов, зачем-то же Великий послал мне эту способность? Не зря ведь изначально я решила, что это тонкий намёк на то, что моё предназначение — соблазнять мужиков. Подчиняй и властвуй!

Так почему бы не заняться тем, что умею лучше всего?

— Ты права, Сёма, — я с трудом сдержала наползающую хищную улыбку и вернулась на своё место за столом. — Мне пора собраться и исправить ситуацию. Я не пойду больше в «Отрыв».

— Ты серьёзно? — сестра недоверчиво приподняла бровь.

Я покивала, думая о том, с чего и с кого бы начать. Мне нужен помощник, но это точно будет не Семана… Девчонки из клуба говорили, что у них ест знакомый артефактор, который промышляет запрещёнными…

— Что-то ты как-то легко согласилась, — продолжала подозревать меня сестра.

— Да нет, — я натянула на себя маску безразличия, — просто осознала вдруг, что ты права. Я увязла в жалости к себе, не замечая, что вокруг кипит жизнь.

Сёма ещё долго всматривалась в моё лицо, а потом неопределённо пожала плечами.

— Думала, чем займёшься, когда отец вернётся к делам?

Да. Вот только что определилась. Хотя, мне понадобится прикрытие…

— Наверное, устроюсь в какую-нибудь маленькую турфирму, специализирующуюся на местных направлениях.

— Хорошая идея для начала, — одобрила сестра. И после недолгой паузы задала вопрос, который явно долго её мучил. — Ви, ты ничего не подцепила в этом клубе? Парни там выглядят не лучшим образом…

— Сём, — мне стало немного обидно, — ты говоришь так, словно я каждый раз с кем-то спала… Это было всего два раза. Более того, я совсем не уверена, что что-то вообще было. В «Отрыве» все парни в таком состоянии, что вряд ли…

— Я хочу, чтобы ты первым делом сходила к женскому доктору, — перебила меня сестра, и в её голосе послышался металл. — И обязательно к магу! Раз есть деньги таскаться в эту помойку, в которой стакан воды стоит дороже, чем в «Небесах» бутылка вина, значит, и на магдоктора найдёшь.

— Сёма, — заныла я, — ты ведь знаешь, как я это не люблю!

— Это не обсуждается!

Через два дня я отправилась в женскую помощь, предварительно записавшись к врачу-магу, фамилия которого мне смутно показалась знакомой.

— Итак, — начал опрос доктор. Немолодой мужчина, но довольно милой наружности. Напоминал, скорее, профессора по зельеваренью — странноватого, чудаковатого дядю, который всегда слегка улыбается и болтает сам с собой, нежели женского врача. — Что привело вас ко мне?

— Беспорядочные половые связи, — ответила ровным безэмоциональным тоном, присаживаясь на стул напротив доктора.